Мы перелетели площадку, и Муромцева толкнула меня к земле. Состояние полета прервалось, и мы камнем понеслись вниз. И активировали способности почти одновременно. Я призвал способность «левитации», замедляя падение, и воздух вокруг стал словно плотнее, притормаживая нас.
— Готовимся к посадке, Василий Михайлович, — донесся до меня прерываемый ветром голос Муромцевой. — Принимаем вертикальное положение.
Я выполнил ее просьбу, и через несколько секунд подошвы ботинок мягко коснулись асфальта. Рядом приземлилась Виктория.
— Ну как? — глядя на меня, живо уточнила она. И я понимал ее восторг.
Муромцева была растрепанной, но от этого не менее привлекательной.
— Красиво, — честно признался я, и девушка улыбнулась:
— Рада, что смогла вас уговорить, Василий Михайлович. И очень приятно, что вам понравилось.
Я не успел ответить, потому что девушка развернулась и зашагала к машине, которая оказалась в нескольких метрах от нас. И я последовал за ней.
Глава 9 Будни душеправа
Всю обратную дорогу меня не покидало чувство тревоги. Причин для данного ощущения не было, но легче от осознания этого не становилось. Я разогнал силу в ладонях, потерев их друг о друга. Обычно меня это успокаивало. За то время, пока мы беседовали с осведомителем на крыше заброшенной стройки, народа на улицах стало еще меньше. Только по узким улочкам медленно катались черные машины отечественного производства. Благодаря невысокой цене, такие авто были очень популярны на окраинах. Скорее всего, это были патрули местных банд.
Несколько раз за нами увязывалась одна из таких машин. Она катилась следом, слепя в зеркало заднего вида фарами, но спустя несколько минут притормаживала и сворачивала к обочине.
Виктория не выглядела встревоженной, и ее спокойствие должно было передаться мне.
Но только когда машина проехала пост жандармерии, который располагался на выезде из района, я облегченно выдохнул. И произнес, повернувшись к сидевшей за рулем Муромцевой.
— Интересные у вас осведомители.
— Такие прыжки — часть культуры этих ребят, — ответила помощница.
— Они совершенно не ценят жизнь, — заметил я.
— Вы же понимаете, Василий Михайлович, насколько разные у вас с ними жизни. Вам есть что ценить. У вас есть дом, семья, громкое имя, профессия…
— Да, помню, что вы считаете меня баловнем судьбы, — немного раздраженно пробормотал я.
— Вы на разных уровнях, мастер Юсупов. Парни из приютов довольно часто живут одним днем. Они пользуются шансами, которые им подбрасывает судьба.
— Шансами умереть?
— Получить в жизни хоть что-то яркое и приятное. Этот прыжок ненадолго, но подарит им ощущение свободы, счастья.