— Что — всё? — спросил я, не сразу поняв, что он имеет в виду.
Мужчина взглянул в потолок. Не то в задумчивости, не то чтобы дать себе пару секунд. Но в этом жесте было что-то… ускользающее. Как будто лёгкое разочарование.
— Ну смотрите, — начал он, загибая пальцы. — Я дал вам подсказку, как остаться в живых на дуэли. Рассказал немного про астральных демонов. Намекнул, с чем вы имеете дело. На сегодня Василий Михайлович, этого достаточно.
Я хотел было что-то возразить, может, задать вопрос — но не успел.
Он спокойно повёл рукой в воздухе, будто смахнул пыль, и пространство передо мной задрожало. Всё вокруг начало медленно и мягко меняться. И через мгновение я провалился в темноту.
Глава 23 Новый день
Проснулся я солнечных лучей, которые пробивались сквозь неплотно сомкнутые шторы. Открыл глаза, прислушался к внутренним ощущениям. Остаток ночи я спал без сновидений. Но проснулся на удивление свежим и бодрым, как будто не провел половину ночи в лекарне, пережигая силу на пределе возможностей. Только голова оставалась чуть тяжёлой, с ватным налётом, будто граница между сном и явью стёрлась не до конца. На всякий случай я потер ладони и активировал плетение анатома. Но и способность сказала, что я в норме. Поэтому я лениво потянулся, встал с кровати. Накинул на плечи висевшую на спинке стула рубаху и направился в ванную, где холодная вода окончательно привела меня в чувство.
Наскоро вытерся, вышел в комнату, где оделся для поездки в лекарню. Взглянул на себя в зеркало, поправил манжеты, одернул пиджак и вышел из комнаты.
В гостиной пахло вишней и зверобоем. А за столом меня уже ждал дядя, который по обыкновению сидел в своем кресле. Телевизор был включен, и на экране мелькали кадры какой-то передачи. Но Петр с интересом читал газету, время от времени удивленно хмыкая и качая головой.
Компанию дяде составила Виктория, которая пила чай и время от времени поглядывала в окно. А на столе уже стоял исходящий паром чайник и тарелка с булочками. Рядом расположилась масленка и вазочка с вареньем.
— Доброе утро, — поприветствовал их я, спускаясь с лестницы.
— Доброе, Василий Михайлович, — ответила Муромцева.
Дядя только кивнул, даже не поднимая головы от своей газеты. Его пальцы привычно загибали уголки страниц, словно каждая строчка уже была прочитана раньше, но требовала повторения — как утренний ритуал.
Я подошёл ближе, хотел спросить, что пишут в свежей прессе, но не успел. Пётр на миг взглянул на меня поверх очков и едва заметно покачал головой. Мол, не стоит. Я кивнул, не настаивая на ответе.