— С чего вдруг?

Незнакомец не сразу ответил. Посмотрел куда-то мимо, потом снова встретился со мной взглядом.

— У него есть в этом свой интерес, — сказал он наконец.

Внезапно что-то шевельнулось за окном. На другом конце комнаты, в отражении стекла дрогнула тень невысокой, хрупкой девочки, которая неподвижно стояла, наблюдая за нами. Но лица ее я рассмотреть не смог.

— И только она может вас спасти, Василий Михайлович, — сказал человек в маске.

— Кто это? — спросил я.

— Вы и сами знаете, кто, мастер Юсупов, — тихо усмехнулся собеседник. Без насмешки, но с уверенностью, которая не требовала доказательств.

Девочка исчезла, как будто её и не было. И я тяжело вздохнул:

— Сейчас меня больше заботит другое.

Он чуть склонил голову, внимательно, молча ожидая продолжения.

— Люди, — произнёс я, — которые караулят меня в чужих воспоминаниях. Например, вы.

Слова прозвучали тише, чем хотелось.

Мужчина рассмеялся. Спокойно, без издёвки, скорее как человек, который услышал знакомую тревогу и понял, о чём речь.

— А, вот оно что. Кроме материального мира есть еще его отражение. Астральный слой. Там остаются все отпечатки материального мира: воспоминания, эмоции, страхи, просьбы, всё недосказанное. А еще там обитают существа. Не люди, но и не призраки. Они рождены в астрале и питаются людскими эмоциями.

Он говорил терпеливо, как наставник.

— Но сами по себе эти сущности не могут попасть в материальный мир, — продолжил он. — Им нужен носитель. А когда находят такого и подселяются, то начинают понемногу вытеснять астрального двойника.

Я медленно кивнул. Всё больше пазлов сходилось в одну картину.

— А то существо… в фиолетовой рясе… — начал я, но он кивнул, не дожидаясь вопроса.

— Один из таких. Ему нужно наслаждение. Особенное. Извращенное. На грани боли.

Мужчина на миг замолчал, а потом добавил:

— Если он наберёт достаточно силы, чтобы вызывать сны, которые будут кормить его напрямую… тогда миру придётся очень тяжело.

— Выходит, существо подселилось в главу секты «Чистое Слово»… — сказал я, больше для проверки своей догадки, чем ради ответа.

— И теперь устроило себе пиршество, — спокойно подтвердил он. — Чем больше извращений происходит внутри секты — тем сильнее оно становится. Это для него источник питания. Простой и почти бесконтрольный.

Я вспомнил рассказ Земсковой. И история Бориса про особые заведения. Немного наклонился вперёд, опираясь локтями о колени. Картина, которую я раньше только смутно чувствовал, начала складываться в нечто более определённое.

— Если хотите, я как-нибудь расскажу тебе про этих существ больше, — произнес собеседник и неторопливо поднялся с кресла. Движение у него было такое, будто разговор подошёл к естественному завершению. — А сейчас всё. Вам пора отдыхать, Василий Михайлович.