— Тут не поспоришь, — вынужден был согласиться я, вспоминая собственный прыжок. — Да и вид с крыши был впрямь красивый, тут мальчишка был прав. Но сдается мне, что ему хотелось произвести на вас впечатление.

— Меня это не особо удивляет, — девушка пожала плечами. — Я ведь не наивная и понимаю, как выгляжу. Круглов частенько посылает на такие встречи девушек.

— Это не слишком рискованно? — спросил я и тут же пожалел об этом.

Муромцева покосилась на меня с мрачной усмешкой, а потом сбросила с головы капюшон.

— Не стоит меня недооценивать, Василий Михайлович. Меня бы вы не провели тем брошенным полотенцем, как Круглова.

— Уверены? — я примиряюще улыбнулся.

— Я знаю вас чуть больше, чем Виктор. Он считает вас благородным, но я видела, что вы способны подкупить журналистку, вытрясти из друга информацию, предварительно его напоив. Насколько я знаю, Медведев вам рассказал о фонде то, что вам помогло разобраться с Беловым.

— Вы следили за мной? — зачем-то уточнил я.

— Конечно, — спокойно ответила Виктория Ильинична. — Неужели вы ожидали чего-то иного?

Я нахмурился и с трудом сдержался, чтобы не сказать что-то злое. Затем выдохнул и тряхнул головой.

— Да, я всего лишь избалованный дворянин, которому многое сходит с рук.

— Не надо со мной играть, мастер Юсупов, — не повелась на мою тираду Муромцева. — Ваш характер намного сложнее, чем вы пытаетесь продемонстрировать мне.

— Неужели я подкупил вас тем, что иногда мою посуду? — я иронично хмыкнул. — Если бы знал, что это так работает, то обязательно при вас запустил пылесос.

— Бросьте паясничать, княжич. Я ведь вас не виню в том, что вы подпоили приятеля и выведали у него информацию. Но ему не навредили, и это о многой говорит. По головам идти вы не готовы. И это меня устраивает.

— Денис — мой друг. И для меня это не просто пустые слова. Вы можете считать меня циничным, но вам придется поверить мне на слово — я никогда не стал бы использовать того, кто мне дорог, ради достижения цели. Когда я был в том закрытом крыле лекарни, вы мне звонили. Помните?

— Да. Вы тогда были под прикрытием и сказали, что все в порядке.

— Именно в тот момент Белов меня уже разоблачил. Я мог бы попросить у вас помощи и таким образом отвлечь на вас охрану. Скорее всего, вы погибли бы, Виктория Ильинична. Но я предпочел солгать вам, чтобы оставить живой.

— И зачем вам это? — спросила она севшим голосом.

— Думайте сами. Включайте голову, мастер Муромцева. Потому что пояснять вам простые истины мне не хочется. Вы и сами все поймете, если перестанете допускать крамольную мысль, что я не напыщенный индюк.