Я завертел головой, пытаясь найти источник голоса. Но рядом никого не было. А гости продолжали рассеянно бродить по своим делам. Но совершали они это словно бы бездумно, по привычке.

— Кто ты? — уточнил я, не надеясь на ответ. А через долю секунды заметил мелькнувший в толпе черный фрак. И направился за ним.

Черный костюм мелькнул у лестницы на второй этаж, я шагнул следом. Наступил на вытертое, серое от пыли покрытие ковра. Быстро поднялся на второй этаж, свернул в коридор, в котором скрылся незнакомец. И оказался в небольшой комнате с несколькими дверьми. На удивление, двери были распахнуты. Но комнаты за ними были пусты.

Человек в бледной маске был в центре помещения. Он сидел в кресле, закинув ногу на ногу, и читал газету. С потолка на незнакомца падал столб света. Вся эта картина напомнила мне сцену театра. Заметив меня, мужчина свернул прессу, и взглянул на меня:

— Доброго времени суток.

Он замялся, внимательно рассматривая меня. А затем продолжил:

— Не могу понять, кто вы. Мастер Юсупов, или же все-таки Ксения Романовна Земскова?

В голосе человека в маске слышалось неприкрытое лукавство. И я ответил:

— Вы прекрасно знаете, кто я.

Собеседник покачал головой:

— Никакой интриги, — со вздохом протянул он и зевнул. — Скучно, мастер Юсупов.

Я только пожал плечами:

— Как есть. Не хочу с вами играть.

— Жаль. Вам могло бы это прийтись по вкусу. К слову, о вкусах, как вам новый вид дома? — с интересом уточнил человек в маске.

— Необычно, — ответил я. — Но мрачновато. Именно так я представлял себе старые замки с призраками, когда читал в детстве книжки про всякую чертовщину. Жутковато и пыльно.

Собеседник хихикнул:

— У вас очень богатое воображение, Василий Михайлович.

Услышав это заявление, я напрягся. Но заметив мое недоумение, человек в маске махнул рукой:

— Вы здоровы, мастер Юсупов. Я не проекция, которую создает опухоль в вашем мозгу, и уж тем более не плод вашего больного воображения.

— Как вы сюда попали? Не помню вас здесь раньше.

— А вы уверены, что можете доверять своей памяти? Тут было так много людей. Вы же заглянули сюда всего на несколько минут. Пусть они и оказались долгими. Но все же, Василий Михайлович, вы могли меня не заметить.

Я засомневался ровно на одно мгновение. И тут же отринул это неуместное чувство.

— Вас здесь не было. Я уверен.

— Узнаю в вас вашего отца. Он тоже верил в себя. Иногда даже больше, чем стоило. Но в этом был весь он.

Вероятно, человек во фраке ждал от меня уточнений. И мне с превеликим трудом удалось сдержаться и не заговорить об отце.

Мужчина какое-то время ждал от меня реакции. Маска закрывала его лицо и не позволяла видеть мимику. Но я ощущал его эмоции настолько отчетливо, что это показалось подозрительным. Наверняка он хотел, чтобы я знал его ощущения. Значит, я не мог доверять им. Сейчас незнакомец томился ожиданием. Потом испытал острое разочарование и вздохнул.