— Почему? «Первенцы» были первыми, кто стал активно работать с наемниками, — ответил Игорь Иванович. — Они с азартом вербовали людей во вспомогательные части, с которыми шли в бой. К тому же долгое время «Первенцы» воевали в союзе с «Серыми Волками», которые обучили их тактике боя. Но, в основном, они занимались наведением и поддержанием порядка в присоединенных городах. А затем что-то изменилось. Говорят, перед Восстанием в полку начали проводить эксперименты по изменению плоти. Чтобы сделать бойцов более совершенными. Опытами занимался старший жрец-лекарь Белов.

От услышанной фамилии я едва не вздрогнул, сразу вспомнив лаборатории в лекарне фонда. Отчего-то перед глазами всплыл образ этого человека, а потом в сознании вспыхнули его мысли, которые я смог позаимствовать при краже личности.

— А в столицу они вернулись уже изменившимися, — продолжил Карамзин. — отряды «Первенцев» штурмовали дворец Императора. И делали это с маниакальным упорством, пробиваясь через отряды жандармов и лоялистов.

— Стали теми, против кого сражались в Ростокском княжестве, — пробормотал я, и Карамзин кивнул:

— Такой вот парадокс. В те времена творилось страшное. Вчерашние друзья становились врагами. Рушились союзы и клятвы.

— Но почему они отступили от Императора? — уточнил я.

Карамзин сделал глоток чая, обдумывая вопрос. А затем ответил:

— Кто знает, что двигало полками отступников и почему они пошли на предательство? Думаю, у каждого из них была своя причина. У меня есть только предположения.

Мы с Муромцевой с интересом взглянули на него в ожидании продолжения. И Карамзин с неохотой произнёс:

— Императорская доктрина. Нашему повелителю приносили особенные клятвы. Они вынуждали подчиняться некоторым приказам самого императора, даже если не верят в нужность этого. Каким-то образом они сумели переступить клятву престолу. Вероятно, «Первенцы» нашли что-то в одном из княжеств. Запретное и притягательное. Вероятно, какой-то артефакт или знание, которое поработило их разум. И заставило сойти с пути. По счастью, все «Первенцы» полегли в боях за дворец.

Я бы поспорил с историком, вспомнив Белова, которого прикончил в лекарне фонда. Но промолчал. Просто сделал глоток чая и откинулся на спинку кресла.

— Удивительно, сколько полков было в империи. А известны всего лишь несколько.

— Помнят победителей. А также тех, о ком эти самые победители позволяют помнить. Знаете, Василий Михайлович, мне кажется, что в этом есть смысл. Ведь найдутся безумцы, которые захотят узнать, что же свело с ума «Первенцев», которые были преданы своему повелителю, а потом выступили против него. И эти поиски могут оказаться успешными.