* * *

Особняк Карамзина располагался в двадцати минутах ходьбы. За высоким кованым забором виднелся ухоженный сад. На воротах же красовался герб семьи.

У створок дежурил привратник. И едва мы пошли к особняку, как он поднял ладонь, и ворота принялись медленно открываться.

— Не думали тоже нанять привратника, Василий Михайлович? — обратилась ко мне Виктория.

— Зачем? У нас прекрасная система открытия ворот.

— Ну, наверное, это какой-то статус, — предположила Муромцева. — Смотрится красиво.

— Не стоит лишний раз привлекать внимание к семье, — возразил я. — Подобные изменения не укроются от глаз высокого общества.

— Высокое общество следит за тобой, — глубокомысленно изрекла Муромцева.

— Хорошо сказано, — согласился я.

Ворота открылись, и мы вошли на территорию.

— Мастер Карамзин ждет вас на террасе, — произнёс привратник. — Идемте, я вас провожу.

Он направился к дому, мы последовали за ним.

Карамзин сидел за столом на широкой террасе, с которой открывался прекрасный вид на реку. От воды тянуло прохладой. Заметив нас, хозяин особняка улыбнулся и встал с плетеного кресла:

— Здравствуйте, Василий Михайлович, — поприветствовал он. — Виктория Ильинична. Прошу, проходите. Присаживайтесь.

— Рад вас видеть, мастер Карамзин, — коротко поклонился я.

Виктория же ответила хозяину особняка лёгкой улыбкой.

Мы подошли к столу, разместились в удобных креслах. Я взглянул на синюю гладь реки. И произнёс:

— Красиво у вас.

Карамзин кивнул:

— Хорошо и спокойно. А еще вы даже не представляете, как удобно готовиться к занятиям в садовых качелях.

Он указал в сторону металлической конструкции, к которой был прикреплен плетеный гамак.

Я кивнул, осматривая террасу, и подумал, что это и правда удобно.

— Но вы же пришли не за тем, чтобы обсудить удобства, не так ли? — с улыбкой уточнил Карамзин, разливая по чашкам чай. И я кивнул:

— Игорь Иванович, вы очень хорошо знаете историю полков до восстания. Наверняка у каждого из них были свои особенности…

— Верно, — кивнул Карамзин. — У каждого из них были свои порядки, обычаи и тактика ведения боя. Например, «Жар-Птицы» до сих пор самый консервативный полк, который придерживается старых традиций и строгой дисциплины. «Упыри», про которых я вам уже рассказывал, использовали тактику ночной войны. А «Горынычи» лучшие диверсанты. «Бабаи» же наоборот, очень любили штурмовые операции. Причем, предпочитали ближний бой.

— А был ли кто-то… с совершенной внешностью? — уточнил я. Взял со стола чашку и сделал глоток.

Карамзин на несколько мгновений задумался, а затем усмехнулся:

— Как ни странно, был. «Первенцы». Они считали, что лица без шрамов доказывает, что они лучшие бойцы. Значит, их не коснулся ни клинок, ни пуля.