На бортике бассейна сидел Волков. И при нашем появлении быстро вскочил на ноги. Уточнил:

— Вы решили устроить вечернюю прогулку?

— Отправляемся на встречу, — весомо заявила Муромцева.

— За дом не беспокойтесь, — кивнул парень. — За Петром Феликсовичем я прослежу.

— Не позволяйте ему ночевать в кресле, — попросил я. — После этого его колено начинает ныть с особой силой. Если он не захочет уходить к себе…

— Все в порядке, — успокоил меня парень. — Мы договорились, что в гостиной могу ночевать только я. Что с меня взять, раз благородства во мне совсем немного. И я могу расположиться даже на коврике у входной двери. А утром может приехать кто-то важный, вроде Круглова или Иванушки, которого ваш дядя очень уважает. Потому князь всегда отправляется спать к себе.

— А хитро вы это придумали, — восхитился я.

— Когда Петра Феликсовича слишком беспокоит колено, он становится смурным. И перестает рассказывать всякие истории.

— Сергей очень любит сказки, — усмехнулась Виктория и направилась к машине, которая стояла ближе к воротам.

Я решил занять место на переднем сиденье. Почему-то не хотелось, чтобы помощница смотрела на меня через зеркало заднего вида. Иногда мне казалось, что она анализирует меня, и от этого становилось не по себе. В конце концов, душеправ из нас двоих я.

Виктория завела двигатель, и авто выехало с территории.

— Что-то случилось, Василий Михайлович? — не отвлекаясь от дороги, уточнила Муромцева.

— С чего вы взяли? — удивился я.

— Вы не ответили Круглову. Полагаю, что телефон не был выключен. Но вы этого не заметили. А когда я вошла в комнату, то почуяла силу. Словно вы недавно использовали способность. И при этом вы были каким-то… рассеянным. Отстраненным.

Девушка бросила на меня короткий взгляд и продолжила:

— Вы можете ничего мне не говорить, мастер Юсупов. Вы не обязаны.

— Не обязан, — согласился я, и какое-то время в салоне воцарилось молчание.

— Ну так что? — нахмурилась Муромцева. — Мне надо из вас выпытывать информацию?

— А как же «вы можете мне ничего говорить»? — иронично спросил я.

— Можете, — согласилась девушка. — Но разве вам сложно рассказать мне о том, что произошло, чтобы я не переживала.

— Вы переживаете? — не поверил я.

Собеседница преувеличенно тяжело вздохнула и поджала губы.

— Княжич, вы считаете, что у меня нет сердца. Полагаете, что я холодная и…

— Я не мыслю так стереотипно, — возразил я. — Вы умная, сильная и холодны лишь тогда, когда это нужно. Однако я видел, как вы умеете злиться. В тот момент, когда вы перестаете контролировать себя, открывается ваша истинная сущность.