Гость пожал плечами и ответил:

— Почему бы и нет? Погода сегодня чудесная.

— Тогда идемте, — произнёс я и направился в сторону выхода на террасу. Виктор последовал за мной.

В гостиной к нам, с молчаливого согласия Круглова, присоединилась и Муромцева. Девушка встала с кресла, взяла поднос, на котором стоял чайник и чашки, и направилась с нами. Мы вышли из дома, прошли к беседке, и заняли места в удобных плетеных креслах. Девушка сумела придать лицу нейтральное выражение, хотя я понимал, что ей неуютно от происходящего. Быть может Виктория ожидала нагоняя от начальника. Но тот коротко поблагодарил ее за чай и обратился ко мне:

— Ваше расследование привело к весьма… удивительным результатам.

Я только пожал плечами:

— Так уж вышло.

— Скромность делает вам честь, княжич. Бойцы Братства смогли пробраться в закрытые корпуса лекарни и устранить часть охраны, — продолжил гость. — Остальные из «Баюнов» отступили. Среди бежавших был замечен даже капитан роты двоедушников Алексей Талов. Хранившихся в стазисе «Лебедей» и «Жар-Птиц» удалось спасти, но часть гвардейцев отступники смогли вывезти еще накануне. Видимо, они решили вывести их из стазиса в другом месте. И сейчас Братство ищет, куда их увезли. Братству удалось захватить записи покойного Белова. Так что у вас получилось провернуть то, что обычно делает группа специалистов за месяцы работы, Василий Михайлович…

Я рассеянно кивал, думая о том, где теперь искать новую работу. Потому что фонд «Неравнодушные Сердца» теперь закрыт. А в корпусах проводят обыски сотрудники шестого отдела охранного отделения. Так что я снова был безработным. И все это означало, что моя практика была приостановлена.

— Что будет с двоедушниками из «Жар-Птиц» и «Лебедей»? — уточнила Муромцева.

— Пройдут тщательную проверку от Синода, — спокойно ответил Круглов и сделал глоток чая. — Те, кто будут признаны пригодными, получат направления в новые части.

Я обратил внимание, что он не стал говорить о тех, кто проверку не пройдет. Полагаю, что судьба «испорченных» ересью людей будет незавидной. И от этой мысли становилось не по себе.

— Остальных будет лечить, — заявил Виктор, словно прочитав мои мысли.

— А те, кто был вывезен? — полюбопытствовала девушка.

— Скорее всего, они уже окончательно испорчены ересью, — после недолгого молчания, ответил Виктор. — Так что теперь они поступили на службу к предателям. О чем задумались, Василий Михайлович.

Я тяжело вздохнул, отгоняя недобрые мысли о перспективах трудоустройства лекаря-практиканта, и ответил:

— О работе, которую придется искать.