— Простите, Виктория Ильинична, но я подумал, что в моем плане от вас будет больше вреда.

Муромцева, которая в это время сделала глоток из чашки, фыркнула и подавилась чаем. Пришлось быстро создать простое лекарское плетение, чтобы Виктория смогла откашляться:

— Вреда? — с трудом прохрипела секретарь. — Вы хоть понимаете, с кем говорите? Я для вас какая-то шутка? Своим ребячеством вы могли бы не просто пострадать, но и испортить мою репутацию.

Я заметил, как на лице помощницы появляются красные пятна гнева.

— Репутация — это важно, — кивнул я.

— Как бы руководство отреагировало на то, что я скрывала от них часть информации и позволила вам оказаться в опасности?

— Вы правы. В следующий раз обязательно поставлю вас в известность, если опять влезу в неприятности.

— Следующего раза не будет, — девушка с вызовом вздернула подбородок. — Не надейтесь, что еще раз втянете меня в подобную авантюру.

— Могу придумать что-нибудь новенькое, — предложил я, но Муромцева продолжала хмуриться.

— Скажите, Виктория Ильинична, вам не нравится мое происхождение? Быть может, вы питаете неприязнь к людям с темными волосами? Иногда те, кто получил травмирующий опыт в прошлом, переносят обиды на людей с похожей внешностью. Я пойму, если все дело в этом.

— Не понимаю, о чем вы, — резко отозвалась помощница.

— Волков признал, что я не пришелся ему по душе, потому как получил предложение вступить в организацию, куда обычно попадают по строгому отбору. Но я точно помню, что вы были мной недовольны с первой встречи в той квартире, когда еще не знали кто я такой.

— Ничего подобного, — возразила девушка и нахмурилась. — Я ко всем отношусь одинаково.

— Как скажете, — я пожал плечами. — Я могу подождать, пока вы созреете для откровенности. В конце концов, не зря говорят, что правда освобождает. Вам станет легче, когда вы сможете сбросить этот груз с души.

— Какой… — начала было Виктория, а потом вскинула руку в жесте капитуляции. — Со мной не работают ваши лекарские штучки. Не пытайтесь меня лечить.

— Даже не начинал, — откровенно признался я. — Мы с вами всего лишь беседуем как два светских человека. Я спрашиваю, но вы не желаете отвечать. Ваше право. Значит, еще не пришло время.

— Нам незачем ничего выяснять, Василий Михайлович. Наше с вами сотрудничество не вечно. Полагаю, что в ближайшее время мы сможем разойтись в стороны к общему удовольствию.

— Вы считаете, что ваше присутствие мне в тягость? — я усмехнулся. — Поверьте, госпожа Муромцева, я наслаждаюсь каждой минутой, проведенной в вашем обществе.

— Но предпочли оставить меня в машине…