— Путь к вершинам начинается с самых низов? — уточнила Виктория и пояснила. — Вы несколько раз произнесли эту фразу. Я решила, что она означает что-то важное.

— Да, — ответил я, и девушка задумчиво взглянула в окно:

— Зачем вам нужен этот парень?

— Полагаю, что его нет в живых. Скорее всего, он погиб на той вечеринке, о которой я должен разузнать.

— Можно попробовать выяснить что-нибудь про похожие татуировки, — протянула она после недолгих раздумий. — Я сделаю пару звонков, Василий Михайлович. И попытаюсь узнать.

— Спасибо, — произнёс я.

Виктория замялась, а потом спросила:

— И часто вы впадаете в такие вот трансы?

— Когда требуется, — я пожал плечами.

— Вы ведь это контролируете? — мрачно уточнила девушка.

— Конечно, — успокоил я ее. — Вы не думаете, что я начну без причины пытаться подключиться к небу?

Муромцева не засмеялась и подошла ко мне ближе, тревожно вглядываясь в зрачки.

— Я не употребляю никаких веществ, если вы об этом беспокоитесь, — твердо заявил я.

— Просто вы выглядели очень странно. Я не была к этому готовой. Подумала поначалу, что вы получили травму головы. Есть такие травмы, которые проявляются спустя долгое время, и у них последствия…

— Отсроченные, — я кивнул.

— И мне стало жутко от мысли, что я упустила в вас признаки такой травмы.

— Вам не о чем беспокоиться. У меня есть одна привычка, которой я не изменяю много лет. Каждый вечер и утро я проверяю себя на наличие травм и затемнений в энергетике.

— Зачем? — нахмурилась девушка. — Понимаю, физическое здоровье, но вы ведь говорите и о ментальных травмах. Их невозможно пропустить.

— Вы неправы. Иногда у человека может появиться психологическая травма без особой видимой причины. И было бы славно, если люди сразу замечали подобное. Такие вещи легко можно исправить, пока они не переросли во что-то существенное.

— И у вас, конечно же, душа белее первого снега, — предположила Виктория с кривой усмешкой.

— Такие души бывают только у детей. Совсем юных, у которых еще нет сомнений или страхов. И еще подобные души могут быть у психопатов. Любой нормальный человек имеет затемнения, пусть даже незначительные. Некоторые могут разрастаться. Другие — исчезать, если человек справился с травмой.

— И каждому нужен душеправ? — вдруг спросила девушка.

Мне показалось, что она избегает смотреть мне в глаза.

— Могу ошибаться, — медленно заговорил я, — но мне кажется, что каждому человеку нужен другой человек. Иногда для того, чтобы выговориться или помолчать. Быть может, для того, чтобы выслушать другого и понять на чужом примере собственные проблемы. Правду говорят, что умные учатся на чужих ошибках. Но все же мы всегда совершаем собственные, потому что уверены, что у нас все не так, как у окружающих.