— Простите, но я не хочу, чтобы дядька даже случайно услышал наш разговор.

— Не желаете, чтобы он знал?

— Он переживает за меня. Все еще считает подростком, и я не собираюсь трепать ему нервы. Не хочу, чтобы дядька постоянно смотрел на меня так, словно видит в последний раз.

— Петр Феликсович не настолько чувствительный человек, — возразил помощник.

— Не надо считать, что вы его знаете, — немного грубовато оборвал я собеседника. — Вы не видели его, когда не стало отца. Он не был сломлен, но что-то внутри Петра в тот день хрустнуло. И это не злосчастное колено. Я не хочу добавлять шрамов его старому сердцу.

— Но однажды он узнает…

— Естественно. И сделает это раньше, чем я решусь ему сказать. В этом я не сомневаюсь. Остается надеяться, что я смогу убедить его, что для меня это лучший путь.

— Только вы не выглядите особенно довольным, — заметил помощник.

— Мы уже обсуждали с вами мое отношение к Братству, и причины для моих сомнений остались прежними.

Сергей удивленно поднял брови.

— Но зачем же вы попросились в братство?

— Я могу сказать, что многое переосмыслил. Что понял, насколько организация важна для империи и прочее.

— Но это неправда, — догадался парень.

— Думаю, что организация и впрямь решает важные вопросы. И полагаю, что я смогу быть ей полезен.

— Вы так и не ответили на вопрос, — напомнил мне Сергей.

— А вас не так легко сбить с толку, — хмыкнул я и оглянулся, убеждаясь, что у нашего разговора нет свидетелей. — Я могу вам сказать правду. Но если кто-то будет спрашивать меня об этом, я буду стоять на том, что вам такого не говорил.

— Меня это устраивает.

Я потер затылок, чтобы унять нарастающую головную боль, а потом негромко пояснил:

— Мне удалось влезть дело, которое должно было оставаться закрытым для посторонних. И узнать тайны, которые не стоило открывать.

— Так вы решили спрятаться за Братством? — предположил Сергей. — Полагаете, что организация сможет за вас заступиться?

Я медленно покачал головой и продолжил:

— Вы верите в чуйку? Когда логически все выглядит вполне безобидно, а внутри появляется почти животное предчувствие беды?

— Как бы ни странно это прозвучало, но мне подобное знакомо, — усмехнулся Сергей.

— Так вот, я понял, что со своим влечением к открытию опасных тайн, однажды я вляпаюсь в них по уши. И меня просто уберут, как того, кто слишком много знает.

— Кто уберет? — нахмурился Сергей и не дождался ответа.

Я многозначительно взглянул на него, и парень медленно покачал головой.

— Вы же не думаете, что Братство может убрать вас? Только за то, что вы узнали какую-то тайну?