— Удобно, — оценил Круглов. — Спасибо, Василий Михайлович. Будем искать пути, которыми «Первенцы» попали в Империю. И попытаемся найти этого жреца.

Мне показалось, что он произнёс это разочарованно. Видимо, Виктор думал, что мы сможем найти больше информации.

Я вздохнул и встал с лавки. Муромцева же замешкалась, словно собираясь что-то добавить. И я внутренне похолодел, подумав, что девушка решила-таки сообщить про Анечку. В комнате повисла пауза, а затем Круглов уточнил:

— Вы что-то хотели сказать, Виктория Ильинична?

Девушка замялась, бросила на меня короткий растерянный взгляд, но я невозмутимо смотрел на нее.

— Оставьте нас ненадолго, Василий Михайлович, — попросил мужчина, и я был вынужден коротко кивнуть, чтбы затем выйти через небольшую дверь.

Однако я не стал ее плотно притворять и отошел недалеко. В храме было тихо, и я услышал негромкие голоса.

— Что случилось? — мягко осведомился Круглов.

— Ничего, мастер. Просто я надеялась, что для меня найдется настоящее дело.

— А вы полагаете, что тратите время зря рядом с мастером Юсуповым? — заботливо спросил мужчина, и мне показалось, что эмоция была искренней.

— Вы знаете, что мне больше по душе полевая работа.

— Я знаю, что на княжича нападали. И к сожалению, не могу гарантировать, что ему ничего не угрожает. Иными словами, вы остаетесь на боевом посту. Будьте начеку…

Я отошел подальше, понимая, что не хочу быть пойманным за подслушиванием.

Когда я оказался достаточно далеко, дверь открылась и из комнаты вышли Виктория и Круглов.

— Прошу меня простить, — произнёс мужчина. — Хотел бы поболтать с вами о всяком. И быть может, даже угостить ужином. Но у взрослых много работы. И мне еще нужно составить отчет.

Почему-то моя помощница усмехнулась, услышав слова своего начальника, и направилась в мою сторону.

Мы в молчании пересекли зал храма и вышли из здания. И когда мы уже подошли к воротам, я произнес, обращаясь к секретарю:

— Хорошо, что вы не стали рассказывать Круглову про Анечку.

— Не думаю, что это хорошо, — ответила Муромцева и поморщилась, словно от головной боли.

Я почти не задумываясь, разогнал между ладонями силу и приложил пальцы к виску девушки. Она вздрогнула, опалив меня недовольным взглядом. Но не стала сопротивляться и позволила облегчить ее страдания. Лишь потом едва слышно заметила:

— На территории храма целительствовать могут только служители Высшего.

— Пусть это останется нашим с вами секретом, — предложил я.

— У нас становится слишком много секретов, мастер Юсупов, — нахмурилась Муромцева. — И у меня есть сомнения, что это разумно.