Анна уже вызывала такси.
Соня схватила ее за руку.
— Я с тобой.
— Нет.
— Мам.
— Соня, нет.
— Я не останусь здесь ждать! — голос дочери наконец сорвался. — Там Лев!
Анна повернулась к ней.
— Именно поэтому ты останешься. Если со мной что-то случится, ты должна быть там, где есть взрослые, адрес, телефон, соседи.
— То есть ты можешь не вернуться?
Вопрос ударил слишком точно.
Анна сглотнула.
— Я вернусь.
— Ты не знаешь.
Анна смотрела на дочь и вдруг увидела не резкого подростка, а девочку, которую за сутки заставили узнать слишком много: что отец может лгать, что бабушка может угрожать, что у чужой женщины могла быть мертвая или живая дочь, что мать не всесильна.
— Соня, послушай меня. Ты нужна здесь. Бабушка в шоке, она не справится. Если Марк привезет детей домой, ты должна сразу мне позвонить. Если придет Вера Павловна — не открывать. Никому не открывать. Поняла?
— А если он не привезет?
Анна не ответила.
Соня вдруг обняла ее.
Резко, неловко, почти сердито. Так, будто не умела и злилась на себя за это.
— Привези Льва, — прошептала она. — И Тимура тоже.
Анна прижала дочь к себе.
— Привезу.
Когда она выбежала во двор, такси уже подъезжало.
Водитель оказался молодым парнем с усталым лицом и запахом кофе в салоне. Анна назвала адрес. Он удивленно уточнил:
— На Ракитное? Там же дорога убитая.
— Быстрее, пожалуйста.
Он посмотрел на нее в зеркало и, видимо, понял, что разговоры лишние.
Машина рванула с места.
Город сначала тянулся привычными улицами: аптека, супермаркет, остановка, женщины с пакетами, школьники, курьер на велосипеде. Все это было невыносимо. Анне хотелось закричать в окно: как вы можете идти за хлебом, когда двое детей где-то на темной дороге с человеком, который называет ложь заботой?
Телефон молчал.
Она набирала Марка снова и снова.
Сброс.
Сброс.
Сброс.
Потом пришло сообщение:
“Я сказал — не мешай. Тимуру нужно увидеть, что мать не вернется туда. Иначе он не успокоится.”
Анна перечитала три раза.
Не вернется.
Откуда Марк знал?
Она написала:
“Что значит не вернется?”
Ответа не было.
Сердце снова стало тяжелым.
Анна набрала Соню.
— Он писал? — спросила дочь сразу.
Глава 9. Большой дом
Тимур всегда думал, что у папы дом должен быть большим.
Не просто квартира, как у них с мамой, где кухня маленькая, шкаф в коридоре не закрывается до конца, а зимой из окна дует так, что мама заклеивает раму белой лентой.
Нет.
У папы должен быть другой дом.
Правильный.
С большой дверью. С чистым подъездом. С лифтом, где не пахнет кошками и сигаретами. С комнатами, в которых не надо убирать игрушки со стола, чтобы поставить тарелки. С ванной, где полотенца лежат стопкой, а не сушатся на батарее. С холодильником, полным еды, которую не надо “растягивать до зарплаты”.