Не безнадежный.
Анна схватилась за эти слова, как за край стола.
— А Лев? Муж может забрать его снова?
— Вы оба родители. Формально — да, если нет судебного запрета. Практически — после вчерашнего эпизода нужно фиксировать, что ребенок был увезен без вашего согласия и подвергнут травмирующей ситуации. Сегодня же подадим заявление.
Глава 14. Дневник чужой женщины
Маша стояла у входа в банк и держала красное ведерко так крепко, будто это была не игрушка, а документ, удостоверяющий ее право существовать.
Анна смотрела на девочку и не могла пошевелиться.
До этой секунды Маша была тайной. Сообщением. Фотографией. Именем, произнесенным шепотом. Возможностью, от которой холодели пальцы.
Теперь она была ребенком.
Живым.
В серой школьной форме, с темными волосами до плеч, тонкими запястьями и слишком серьезным взглядом. У нее были глаза Марка. Не совсем такие, как у Тимура. У Тимура — мягче, тревожнее. У Маши — прямые, неподвижные, будто девочка давно научилась смотреть на взрослых без ожидания.
И от этого Анне стало страшнее, чем от угроз.
Потому что дети, которые ничего не ждут от взрослых, уже пережили слишком многое.
— Мама, — сказал Марк.
В его голосе не было ни вопроса, ни злости.
Только ужас.
Вера Павловна стояла рядом с Машей, положив руку ей на плечо. Жест должен был выглядеть защитным, но Анна сразу увидела: пальцы свекрови не обнимали девочку. Они удерживали.
Маша не пыталась вырваться.
И это было хуже.
— Я предупреждала, — сказала Вера Павловна. — Не надо было открывать ячейку.
Елена Викторовна Сафонова сделала шаг вперед и закрыла Анну собой наполовину.
— Представьтесь, пожалуйста, — сказала адвокат. — И уберите руку с ребенка.
Вера Павловна посмотрела на нее так, будто заметила раздражающую деталь интерьера.
— Я не с вами разговариваю.
— А придется. Я представляю интересы Анны Сергеевны.
— Какая насыщенная у Анны Сергеевны жизнь за последние сутки. Еще вчера она была женой. Сегодня уже собирает адвокатов, чужих детей и семейные тайны.
Анна наконец смогла вдохнуть.
— Маша, — сказала она тихо.
Девочка посмотрела на нее.
Ни испуга. Ни интереса. Только внимательность.
— Ты знаешь, кто я?
Маша чуть повернула голову к Вере Павловне. Не спросила. Просто проверила, можно ли отвечать.
Этот жест Анна заметила.
Марк тоже.
Его лицо изменилось так, будто он увидел не только дочь, но и клетку вокруг нее.
— Маша, — сказал он.
Девочка посмотрела на него.
Долго.
— Здравствуйте, — произнесла она.
Официально. Вежливо. Как говорят с дальним знакомым, которого взрослые велели уважать.
Марк побледнел еще сильнее.