— Я подожду у выхода, — сказала Соня.
— Не надо, — ответила мать. — Ты можешь остаться.
Соня осталась.
Марк понял, что “пару слов” теперь больше не существует. Всё, что он скажет Анне, будет услышано дочерью. И, возможно, это правильно.
— Я был в полиции, — сказал он.
Анна выпрямилась.
— И?
— Дал показания. По Маше. По ячейке. По матери. По Лине.
— И против себя?
Он кивнул.
— Да.
Соня внимательно смотрела на него.
— Что именно ты сказал?
Марк встретил ее взгляд.
— Что знал о подозрениях Лины. Что видел фото Маши три месяца назад. Что не сообщил. Что позволял матери вмешиваться. Что угрожал Лине забрать Тимура.
Соня ждала.
Он сглотнул.
— И что вчера увез Льва и Тимура без согласия Анны.
— А почему? — спросила Соня.
— Потому что испугался.
— За них?
Марк не ответил сразу.
Соня усмехнулась.
— Вот. Уже ближе к правде.
— За себя, — сказал он наконец. — За то, что если Тимур останется у Анны и Лины, я потеряю его окончательно. За то, что Лина жива и расскажет ему всё. За то, что Маша окажется настоящей. За то, что вы все увидите меня таким, каким я был.
— Каким?
Он посмотрел на дочь.