— Где Лина? — тихо спросила Анна.
Мужчина посмотрел на нее внимательнее.
— Вы правда не знали?
Вопрос был простой, но ударил больнее, чем признание.
Анна почувствовала, как на нее смотрят гости. Родственники. Друзья. Коллеги Марка. Люди, которые еще час назад говорили ей, какая у них крепкая семья.
Она хотела сказать: “Нет”.
Но это было бы не совсем правдой.
Она не знала о Тимуре. Не знала имени Лины. Не знала, что у мужа есть другая жизнь длиной в семь лет.
Но разве она совсем не знала?
Разве не чувствовала пустоты в тех местах, где должны были быть объяснения? Разве не замечала, что Марк стал осторожнее, нежнее после каждой задержки? Разве не понимала, что его внезапные подарки не о любви, а о заглаживании вины, которую она не называла?
Анна ничего не ответила.
Мужчина кивнул, будто ее молчания было достаточно.
— Лина ушла через служебный выход. Если она умная, уже села в машину.
— В чью машину? — спросил Марк.
— Не в твою.
Марк двинулся к нему, но Анна резко сказала:
— Хватит.
Он остановился.
Потому что в ее голосе впервые не осталось ничего от жены.
Глава 4. Не сейчас
Марк всегда считал себя человеком, который умеет решать проблемы.
Не сразу, может быть. Не идеально. Иногда не самым честным способом. Но решать.
Бизнес научил его главному: если на тебя несется стена, нельзя закрывать глаза. Нужно быстро понять, где в ней трещина, и ударить туда первым. Люди тоже были стенами — только теплыми, шумными, обидчивыми. С ними работало почти то же самое.
Анна злилась — надо было дать ей время. Соня спорила — надо было перевести разговор в шутку. Вера Павловна давила — надо было соглашаться, а потом делать по-своему. Лина плакала — надо было обещать.
Обещания были самым дешевым способом купить тишину.
Марк понял это не сразу. Вначале он действительно верил каждому своему слову.
Когда впервые сказал Лине: “Я уйду от Анны”, он был почти уверен, что уйдет. В тот вечер они сидели в машине возле ее дома. Дождь бил по стеклу, Лина плакала молча, не вытирая слез, а он держал ее за руку и чувствовал себя не мерзавцем, а человеком, попавшим в трагедию.
Ему тогда казалось: любовь может случиться не вовремя. Что тут поделаешь? Он ведь не хотел. Не планировал. Не искал.
Просто однажды рядом с ним появилась женщина, которая смотрела на него так, будто он не банкомат, не муж, не отец, не сын Веры Павловны, не человек, который обязан держать все под контролем.
А живой мужчина.
Лина умела слушать. Анна тоже когда-то умела, но потом в их доме стало слишком много расписаний, счетов, детских болезней, школьных чатов, планов, претензий и молчания. Анна не исчезла. Нет. Она просто стала частью системы, где всё держалось на ней, а он в этой системе постепенно превратился в функцию.