Влад взял меня за подбородок. Он говорил так, будто на него снизошло просветление, будто он готов любить безответно, будто сама любовь для него — счастье.
И мне не хотелось выныривать из омута его глаз. Я готова была тонуть до тех пор, пока не задохнусь, пока не утону настолько, что не смогу вынырнуть обратно.
Но что-то не давало мне погрузиться. Словно резко надулся спасательный жилет всех моих обид, воспоминаний, гордости, всего того, чем жило моё растерзанное сердце и меня выбросило на поверхность.
Я не могла ничего с этим поделать. Мне хотелось сбросить этот проклятый спасательный жилет и отдать на волю. Судьбы ли, ветра ли, океана, вселенной! Все равно. Что угодно. Только бы тряхануло меня, а сердце, проклятое растерзанное сердце срослось, зарубцевалось, наполнилось горячей быстрой кровью и забилось с такой силой, чтобы мой парусник полетел по водной глади океана так, чтобы у меня не было даже мысли думать о чем-нибудь другом, кроме того как я… о том, что я… черт меня возьми, так его люблю.
Все, чего мне сейчас хотелось, чтобы этот костер не догорел никогда. Чтобы эта ночь не закончилась никогда. Чтобы весь мир там, за пределами этого леса провалился в тартарары. Хоть немного, пускай нелепо и как-то странно, побыть с ним рядом сейчас вот так. Вот так как сейчас. Без ссор, без выяснений, да пускай даже без разговоров. Просто побыть. Пока все снова не растворилось в суете дней. Пока жизнь не ткнула меня носом и не показала, что все это иллюзия. А то, что настоящее, то, что на самом деле есть реальность — это бесконечная пытка, в которой потеряно то самое важное, что у нас было с этим человеком.
«Но это же не ключи от квартиры, которые можно так легок потерять!», — вспылила я сам на себя. Меня затрясло, словно я собиралась сделать что-то опасное, будто собиралась прыгнуть в воду с высокого обрыва. Я прижалась к Владу. Такое искреннее и наивное движение. Как в дурацком фильме про подростковую любовь.
Но Влад все почувствовал. Он погрузил руки в мои волосы и притянул к себе для поцелуя.
Но…
— Вот они где! — раздался зычный голос Игоря Сергеевича и на нас уставилось сразу несколько фонарей.
Я закрыла глаза ладонью.
Влад поднялся. А я провалилась в такую пропасть сожаления, что казалось, больше никогда не выберусь из нее.
— Ну, как так-то, Влад? Вас то мы почему мы должны искать? — отчитал нас Игорь Сергеевич и добавил, — всё, двигаем. Машина неподалеку.
Влад наклонился и не говоря ни слов, ни спрашивая меня ни о чем, взял меня на руки, распрямился и понес, осторожно ступая за Игорем Сергеевичем.