– Я твоя. Боже, я твоя.

Я верил ей. Я позволил себе поверить, что эта прекрасная, загадочная женщина выбрала меня. Что она хотела меня так же отчаянно, как я хотел её. Моя рука двигается всё быстрее, и я лихорадочно пытаюсь кончить, чтобы хоть на мгновение унять эту боль. Я так возбуждён, что мне больно, яйца напряжены и ноют, всё тело натянуто до предела. Я мог бы пойти в соседнюю комнату и погрузиться в неё, трахнуть свою жену так, как должен был сделать сегодня вечером, но вместо этого я кончу себе в кулак, как делал тысячу раз до этого, когда не хотел идти искать женщину.

Я хочу Валентину, но её не существует. Я ненавижу свою жену, хотя она утверждает, что любит меня. И я не изменник, даже если этот брак построен на лжи и обязательствах, так что с этого момента у меня есть только я и моя грёбаная рука.

А ещё воспоминания о таком горячем сексе, что всё остальное вылетело у меня из головы.

Мой член пульсирует в кулаке, и я со стоном отпускаю его, горячая сперма стекает по моему кулаку, и моё тело сотрясается от её силы. Но облегчение временное, мимолётное. Через несколько секунд ненависть к себе накатывает на меня волной.

Я жалок. Сижу здесь в темноте и предаюсь воспоминаниям о женщине, которая солгала мне и заманила меня в ловушку брака, которого я никогда не хотел. Женщина, которая сейчас спит одна в хозяйской спальне, наверное, плачет и убита горем из-за того, что я ей наговорил.

Хорошо. Она должна быть убита горем. Она должна чувствовать хотя бы часть того, что чувствую я.

Я привожу себя в порядок, стягиваю трусы и валюсь на кровать. Простыни пахнут стиральным порошком и ничем больше. Я смотрю в потолок и стараюсь не думать о том, что она совсем рядом, что я мог бы пойти к ней прямо сейчас, прикоснуться к ней, раствориться в её теле, как раньше, и на какое-то время забыть обо всём остальном.

Но я не пойду. Это будет выглядеть так, будто я её прощаю, будто я говорю, что всё в порядке, и я могу забыть об этом.

И это единственное, чего никогда, чёрт возьми, не случится.

Поэтому я лежу в темноте, одинокий и страдающий, и говорю себе, что так будет лучше. Эта дистанция то, что мне нужно, и со временем желание угаснет.

Я лгу себе. Точно так же, как она лгала мне.

***

Первая неделя в доме была мучительной.

Я выработал распорядок дня, чтобы свести к минимуму общение с ней. Я встаю до рассвета, принимаю душ и одеваюсь в темноте, а потом выхожу из дома до того, как проснётся Джулия. Сначала я иду в спортзал, чтобы снять накопившееся напряжение, а потом отправляюсь на работу и занимаюсь текущими делами.