Встречаюсь с Ромео или Данте, а потом с разными бригадами и партнёрами, которым нужно руководство или дисциплина... или и то, и другое. Я с головой погружаюсь в работу, и моя сосредоточенность граничит с одержимостью. Я делаю всё, чтобы не возвращаться домой.

Я засиживаюсь в офисе допоздна: до девяти, десяти, а иногда и до одиннадцати вечера. Я нахожу поводы задержаться: нужно проверить документы, сделать звонки, решить проблемы. К концу недели Ромео замечает это и заходит ко мне в кабинет.

– Ты не сможешь вечно её избегать, – говорит он, лениво развалившись в кресле рядом с барной стойкой. В десять тридцать я всё ещё сижу за столом и делаю вид, что изучаю контракт, который уже трижды перечитал.

Я мельком смотрю на него.

– Я её не избегаю. Я работаю.

– Чушь собачья. – Он скрещивает руки на груди. – Ты прячешься.

– Я делаю свою работу.

– Твоя работа не требует, чтобы ты торчал здесь по четырнадцать часов в день.

– Я справляюсь. Я делаю то, о чём просил Данте. Я играю свою роль. Чего ещё ты от меня хочешь? – Мой голос звучит резче, чем я рассчитывал, и я вижу, как Ромео сжимает зубы.

– Она твоя жена, Лука. Рано или поздно тебе придётся с ней поговорить.

Я не обращаю на это внимания, и через несколько минут он сдаётся. Но я знаю, что рано или поздно он снова зайдёт с этой темой. Я его лучший друг, но Джулия - его сестра... единственный человек в мире, которого он любит, кроме Саванны. Он знает, что она сама виновата, но это не значит, что он позволит мне стать причиной её несчастья и не попытается меня остановить.

Когда я наконец возвращаюсь домой, в доме темно, горит только одна лампочка на кухне, которую Джулия всегда оставляет включённой. Я стараюсь не обращать на это внимания. Я повсюду нахожу следы её присутствия: книга на журнальном столике, свитер, перекинутый через спинку стула, едва уловимый аромат её духов в воздухе.

Она пытается сделать так, чтобы здесь было уютно, как дома. Я вижу это в мелочах: свежие цветы на обеденном столе, новые декоративные подушки на диване, картины на стенах, которых раньше не было. Каждый раз, когда я это вижу, меня охватывает беспричинная злость.

Это не дом. Это тюрьма, в которой мы оба заперты, и никакие украшения этого не изменят.

Со своей стороны, я веду себя здесь как в отеле. По дороге домой я покупаю еду или вовсе пропускаю приёмы пищи. Я не смотрю телевизор, не читаю и не делаю ничего, что могло бы помочь мне почувствовать себя как дома. Я просто иду в свою комнату, закрываю дверь и пытаюсь уснуть. Это редко помогает.

Большую часть ночей я лежу без сна, прислушиваясь к звукам в доме. Скрип половиц. Жужжание холодильника. А иногда, если я веду себя очень тихо, я слышу, как она ходит по хозяйской спальне. Интересно, спит ли она лучше, чем я? Думает ли она без сна обо мне так же, как я без сна думаю о ней?