– Спасибо. – Я подхожу к нему и встаю рядом, глядя на подъездную дорожку, по которой скоро начнут подъезжать машины. – Ты останешься на ужин?

– Данте хочет, чтобы я был здесь. Демонстрация семейного единства. – Он делает глоток из своего бокала, и я чувствую, что он за мной наблюдает. – Ты в порядке?

Этот вопрос удивляет меня ещё больше. Ромео обычно не склонен проявлять излишнюю эмоциональность.

– Я в порядке.

– Знаешь, ты не обязана это делать. Если не хочешь, то и не надо.

Я чуть не смеюсь. Я вижу, что он говорит серьёзно, но мы оба знаем, что это неправда.

– Да, я так и думала. – Саркастически говорю я. – Папа ясно дал это понять... Ты наследник, Ромео, тебе многое может сойти с рук, чего не сойдёт мне. Ты знаешь, что я не могу отказаться.

Ромео сжимает челюсть.

– Он всё ещё злится из-за Саванны, и вымещает это на тебе.

– Он делает то, что, по его мнению, лучше для семьи. – Слова отдают горечью, но я всё равно их произношу. – И он прав. Кто-то должен стабилизировать ситуацию после... всего, что произошло.

– Это не твоя обязанность.

– Разве? – Я встречаюсь с ним взглядом и вижу в его глазах отражение собственного разочарования. – Я из рода Сирес, Ромео. Мы так поступаем. Этого от нас и ждут. Я не против того, что ты поступаешь по-своему, но для меня всё будет по-другому. Так было всегда.

Он, кажется, хочет возразить, но прежде чем он успевает, я слышу шаги за спиной.

Я оборачиваюсь, и у меня перехватывает дыхание.Лука.

Он входит в комнату, и при виде него всё остальное отходит на второй план. На нём угольно-серый костюм, который идеально сидит, подчёркивая широкие плечи и мускулистое телосложение. Короткие тёмные волосы зачёсаны назад, открывая острый подбородок и зелёные глаза, которые уже много лет преследуют меня в моих снах. Золотая цепочка на его шее блестит на свету, и я вижу край татуировки, выглядывающий из-под воротника.

Он самый красивый мужчина, которого я когда-либо видела, и смотреть на него больно.

– Только что подъехала первая машина, – говорит он Ромео низким профессиональным голосом. Затем его взгляд на секунду останавливается на мне. – Джулия.

– Лука. – Я стараюсь, чтобы мой голос звучал ровно, нейтрально, ничего не выдавая. Клянусь, я слышу, как он слегка дрожит, но если кто-то ещё и слышит, то никто этого не выдаёт.

Какое-то время мы просто смотрим друг на друга, и я гадаю, видит ли он это - желание, тоску, отчаянную надежду на то, что, может быть, всё как-то сложится по-другому. Но потом он отводит взгляд, его лицо остаётся непроницаемым, и я знаю ответ.