— Пускай только попробуют, милая, — я тихо, искренне и раскатисто рассмеялся. Мой смех подхватил ледяной ветер и унес в темноту. — Пусть столичные мальчики-реформаторы, чиновники, уличные бандиты и красные директора пробуют обломать свои гнилые зубы о наши бетонные стены. Мы готовы к любому шторму. Более того — мы этот шторм оседлаем. Мы научились побеждать по своим правилам. И мы заберем всё, до чего сможем дотянуться.
В этот самый момент в кабинете этажом ниже громко, торжественно, пробиваясь сквозь радиоэфир из столицы, ударили куранты, знаменуя окончательный уход советской эпохи и рождение первого января тысяча девятьсот девяносто второго года. Рубикон был перейден. Настало время хищников.
Со стороны заводского стадиона, по команде Петровича, в черное, бархатное зимнее небо один за другим с оглушительным, пушечным радостным треском рванули заряды мощного импортного фейерверка. Они распускались над заснеженными крышами огненными хризантемами, окрашивая территорию «ТехМаша» и лицо Елены в багровые, золотые и изумрудные тона триумфа Империи.
Я развернулся к Елене. Властно обнял её за стройную талию, притянул вплотную к себе и коснулся её прохладных, чувственных губ долгим, собственническим и страстным поцелуем, в котором смешались вкус дорогого вина и морозного адреналина.
Она ответила со всей сдерживаемой ранее страстью, обхватив руками мою шею.
— С Новым годом, Елена Станиславовна, — прошептал я, нехотя отстранившись и глядя в ее блестящие глаза. — С первым годом нашей новой корпоративной Эры.
— С Новым годом, мой Директор, — с лукавой, чарующей и абсолютно покорной улыбкой ответила она.
Я поднял хрустальный бокал, салютуя расцвеченному вспышками небу, сделал глоток обжигающе-ледяного искристого вина, глубоко затянулся сигаретой и смело, с предвкушением матерого хищника, взглянул на распахнувшийся перед нами дикий, опасный, но такой манящий новый мир больших возможностей.
Игра только начиналась.
Глава 13 Валюта имени Крылова и январский шок
Второе января тысяча девятьсот девяносто второго года обрушилось на Новосибирск лютым, пробирающим до костей сибирским морозом и ледяным обухом абсолютной, парализующей экономической паники.
Правительство Гайдара одним небрежным росчерком пера отпустило цены в свободное плавание. Такое незыблемое, священное для нескольких поколений понятие, как «государственная розничная цена», прекратило свое существование за одну долгую, страшную ночь. Страна, десятилетиями жившая в стабильных копейках, с криком шагнула в пропасть дикого капитализма.