— Действуйте, Матвей Эдуардович, — холодно резюмировал Уитман, поправляя идеальный галстук. — Ваши методы вульгарны, но сейчас нам нужен именно хаос. Если для того, чтобы вернуть контроль над ресурсами этой страны, придется сжечь половину Сибири — значит, так тому и быть.
— Не учите отца делать детей, сэр Чарльз. — Зворыгин зло рассмеялся. — Ждите новостей. Скоро в Новосибирске станет очень, очень жарко.
Связь прервалась коротким щелчком.
Британский финансист и американский разведчик молча посмотрели друг на друга. Цивилизованные маски были окончательно сброшены. Джентльмены, привыкшие убивать страны росчерком пера на кредитных договорах, поняли, что на этот раз им придется испачкать руки в настоящей, густой крови.
Иначе новый мир, который строил сибирский реструктуризатор, просто не оставит им места на этой планете.
Глава 47
Майское утро над Академгородком дышало такой звенящей, хрустальной свежестью, какую встретишь разве что высоко в предгорьях Алтая. Вековые реликтовые сосны, плотным кольцом обступавшие новенькие, сверкающие стеклом корпуса «ТехМаш-Сити», довольно шумели пышной молодой хвоей. А прямо над грандиозным куполом только что возведенного здания Сибирской сырьевой и валютной биржи парил одинокий сокол, высматривая добычу.
В это самое время где-то в Лондоне и Нью-Йорке, на традиционных площадках вроде LME и NYMEX, биржевые клерки в накрахмаленных воротничках с нескрываемым снобизмом обсуждали нелепые слухи о «дикой сибирской инициативе». Но пока они чесали языками, здесь, в центре Новосибирска, с чистого листа создавался абсолютно новый центр финансовой гравитации планеты.
Виктор Крылов стоял на застекленном балконе вип-яруса, который нависал прямо над гигантским торговым залом. На президенте корпорации сидел скроенный по индивидуальным миланским лекалам темно-серый костюм из легчайшей шерсти. Из-под белоснежных манжет тускло поблескивали тяжелые платиновые запонки с фирменным титановым венцом.
Звонкий металлический щелчок золотого «Дюпона» прорезал гулкую тишину помещения. Огненный язычок выхватил из полумрака скульптурно-холодные, непроницаемые черты лица реструктуризатора. В сухом, кондиционированном воздухе закружился прозрачный ручеек терпкого дыма сигареты «Кэмел».
— Ты смотришь на эту биржевую чашу с таким плотоядным видом, будто намерен лично лишить лондонских лордов их пятивековой монополии на мировую торговлю металлами, — раздался от массивных дверей бархатный голос с едва уловимым ироничным прищуром.
Лена Романова шагнула к полированному поручню с легкой, пружинистой грацией пантеры, выходящей в свет. На вице-президенте по правовым вопросам был строгий тёмно-бордовый костюм из плотного итальянского шелка, идеально подчёркивавший статную фигуру. Плечи укрывала невесомая соболиная накидка, а в руках девушки уютно дымилась чашка из белого фарфора с двойным эспрессо.