— Будет, — кивает Лекс.

— Двое нападавших убежали…

— Предлагаешь догнать их и отобрать арбалет?.. — от предвкушения погони Надана аж пританцовывает на месте.

— Предлагаю вернуть и присоединить, — хриплю я, поднимаюсь, схватившись за протянутую руку Лекса и, опершись на него, ковыляю к распахнутым воротам, откуда выглядывает Эристан. — Лекс, ты за главного, пока я сплю. Займись переговорами и вербовкой. Пока не стемнело, пособирайте трофеи.

Каждый шаг отдается такой болью, что перед глазами пляшут разноцветные круги. Как хорошо, что не вкинул очко характеристик в выносливость, и теперь могу восстановиться!

Лекс передает меня Эристану, шагает к холмам, и я слышу уже во дворе, где темно, как в колодце:

— Эй, вы, двое! Предлагаю влиться в нашу команду, чтобы совместно защищать крепость.

— Иди на хрен! Вас и так до фига, — доносится издали.

— Вас перебьют гемоды. Командир обещает, что выживут все из его команды. Солнце уже село. Группы сформированы. Ночью вас завалят гемоды, а с нами у вас появится шанс…

Дальше не слушаю, аргументация отказа будет как всегда: «Отберете оружие и перебьете». И тут либо победит здравый смысли, либо нет.

— Спасибо, — поглядывая на дрон, в самое ухо шепчет Тейн, помогающий мне идти. — Я уже думал, хана мне. Сам-то справишься?

Криво усмехаюсь:

— Да. Если до кровати доживу.

То ли боль притупляется, то ли привыкаю к ней, но световые эффекты уходят, зато начинаются спазмы и тошнота. Улегшись на кровать, прошу Тейна оставить меня. Оглядываюсь в поисках того, что можно было бы сунуть в рот и сжать зубами, не нахожу и просто стискиваю челюсти.

Жужжащий надо мной дрон устремляется ниже, чтобы оценить масштаб повреждений, но прячу рану рукой.

Закрываю глаза и мысленно желаю конвертировать одно свободное очко в выносливость, подтверждаю запрос. Хватаю рукоять ножа, сжимаю ее и выдергиваю. Я не чувствовал, как входило лезвие, зато сейчас… Мир темнеет, потом вспыхивает, с трудом сдерживаю крик. Подтягиваю колени к животу, укладываюсь набок и замираю.

Боль отступает, теплой волной захлестывает чернота.

Просыпаюсь от дикого голода. Программа вопит, что мне нужно поесть белковой пищи, иначе организм начнет есть себя. Рядом на стуле обнаруживаю очищенные плоды опунции и нарезанное кусочками мясо. Даже если это гиена — пофиг. Заталкиваю в рот пару кусков, жую их — вроде не гиена, мясо мягкое. Или я так голоден, что просто не обращаю внимания на такие мелочи. Отправляю в рот еще два куска, заедаю опунцией. Проглатываю мясо недожеванным, еще два кусочка.

Адекватное восприятие реальности возвращается, клонит в сон. Замечаю, что я в спальне один, за окном темно, и с улицы доносятся приглушенные голоса, крики. Что там такое? Опять штурм? Пошатываясь, выхожу на улицу, где все толпятся вокруг разведенного костра. Моя команда предусмотрительно натаскала на стены валуны. Надана и Лекс с арбалетами и Вэра с луком смотрят на запад. Эристан, напевая, жарит мясо на костре. Уперев руки в боки, за процессом наблюдает Аркан, несколько часом назад умиравший от жажды. Тейн, еще утром погибающий от ранения, сидит на земле, подтянув колени к животу.