же, думает, так сильно поразил ее своими половыми достоинствами, что может вот так пропадать на неделю и являться, как ни в чем не бывало? Наверное, она сама виновата. Пришла к нему в дом, с порога прыгнула в постель – неудивительно, что он принял ее за шлюху, с которой можно не церемониться. Являться, как приспичит кому-нибудь вставить, и не подавать признаков жизни в другое время. Только ее такое положение вещей не устраивало. Теперь, конечно, поздно уже строить из себя женщину строгих нравов. Ну и к черту, она и не будет пытаться. Выставит его – и все! – Здравствуй, Вера, – сказал он этим своим проклятым вкрадчивым голосом, от которого у нее делались ватными колени. – Ну, привет! – Она откинулась на спинку кресла. – Зачем пришел? – К тебе, – просто сказал он. – Увидеть тебя захотелось. – Насмотрелся? – резко бросила она. – Тогда до свидания, у меня работы много. – Ты злишься на меня, да? – спросил он, придвигаясь ближе. Вера покачала головой и отвернулась. Злится! Да кто ты такой – еще злиться на тебя? Может, думает, она всю эту неделю ждала его звонка, мучилась сомнениями? Как бы ни так! – У тебя кровь на руке, – заметил он вдруг. – И здесь, на воротнике, и на шее, – обогнув стол, он подошел почти вплотную, дотронулся пальцами до забрызганного кровью Быстрого лацкана куртки, потер красные точки на шее. Тело, почуяв знакомую близость, среагировало моментально, побежали мурашки по спине, во рту пересохло, жилка под его пальцами бешено запульсировала. – Что случилось? – спросил Володя. – Лошадь пристрелила, – ответила она, и голос дрогнул, сорвался на хрип. – Конь сильно покалечился, напоролся на колючку на тренировочном поле. Ничего нельзя было сделать… Его сильные теплые пальцы скользнули выше, тронули щеку, висок, твердая ладонь огладила ее лоб. И, повинуясь внезапному порыву, она не отстранилась, не пресекла подобную фамильярность. Потерлась о его руку щекой и зачем-то принялась рассказывать о случившемся, не чувствуя, как по лицу медленно ползут крупные, прозрачные слезы. Проговаривала всю свою боль, и отчаяние, и бессилие против наглых местных нуворишей, отгрохавших баснословно дорогие дома, но жалеющих лишнюю копейку на вывоз мусора – и становилось как будто легче, хотя он и не отвечал ничего, только слушал. – Их легко найти, – сказал он, наконец, когда она закончила. – Кого? – сдавленно спросила она. – Тех, кто выбросил колючку на твой участок, – пояснил он. – Просто узнать, кто в последнее время в Сосновке перестраивал забор. – А смысл? – покачала