с моим мнением, – он бросил ей платье. – Хотя бы из уважения к хозяину. – В таком случае, я у тебя в доме больше не появлюсь, – зло ответила она, одеваясь. – Захочешь увидеться – мой адрес ты знаешь. – Я никогда не приду к тебе в дом, – отрезал он. – Это еще почему? – осведомилась она. – Думаешь, я всю жизнь буду бегать к тебе, как по свистку? Или, может, ты стесняешься связи со мной? Поэтому мы никогда не бываем в людных местах, а вечно шаримся по этой помойке, как собаки какие-то? – Перестань, – поморщился он. – Я просто не хочу пересекаться с твоим отцом-генералом, вот и все. Вера шумно выдохнула от неожиданности. Такого поворота она точно не ожидала. Отец-то здесь причем? – Но… почему? – обескураженно протянула она. – Вера, ты меня удивляешь, – делано рассмеялся он. – Ты вообще в этом мире живешь, что-то видишь вокруг себя? Может быть – так, чисто случайно – слышала про войну в Чечне? Что русские убивают мой народ? – Подожди-подожди, – прервала она. – Но мы ведь уже говорили об этом. На войне гибнут не только чеченские, но и русские солдаты. И мирные граждане тоже – вспомни только взрывы домов в Москве в прошлом году. – Русские не оставили нам выбора, – возразил он. – Они пришли на нашу землю, уничтожили наши села. Мы боремся за свою свободу так, как мы умеем. – Неправда, – отчаянно помотала головой Вера. – Выбор есть всегда. Жестокости нет оправдания, и никакая благая цель не оправдывает средства. – Тебе легко говорить, – ответил он – Это ведь не твоих близких мучили и убивали, душили, бросали в ямы с водой, оставляли без еды и крова. – Не знаю, – Вера закрыла лицо ладонями, словно желая отгородиться от нарисованных им страшных картин. – Не знаю, я не знаю… Только мне очень хочется верить, что я не озлобилась бы, осталась человеком, несмотря ни на что. И мой отец, раз уж ты заговорил о нем, именно такой. Он в первую очередь человек, а потом уже военный, генерал… – Твой отец – взорвался он. – один из тех, кто командует федеральными войсками. Кто отдает приказы убивать… моих братьев. Это ты понимаешь? И что, по-твоему, я должен с ним приятельствовать, может быть, даже руку ему жать? Это будет нормально? – А то, что ты спишь с его дочерью, – это нормально? – ощерилась Вера. – Ненормально, – мотнул головой он. – Ненормально! И меня это мучает каждую минуту, что мы вместе. Мне нельзя было с тобой связываться. Я и не хотел, но… не смог… – То есть, ты считаешь, что уронил свое достоинство, когда лег со мной в постель? – ахнула она. – Осквернился – так? – Я