руку в бардачок и вручил Дени пустую пивную бутылку. – Сейчас, как поравняемся с ними, размахнись, как следует, и шмальни бутылкой прямо в их тачку. – Ты че, упал? – просипел Дени. – Я че, больной что ли, нарываться? – Делай, что говорят, – рявкнул Мовлади. – Бросай бутылку и держись крепче. Он ударил по газам и понесся прямо на гаишную машину. Спящий мент за рулем поднял голову, услышав рев мотора, прищурился, вглядываясь в утренний сумрак. Второй уже был наготове, размахивал жезлом. Пятерка прошла почти рядом с девяткой, и Дени, размахнувшись, что было сил, швырнул бутылку ровно в лобовуху машине. Зазвенели разбитые стекла, полетели осколки. – Ты че, охуел, тварь! – взревел толстый гаец. Но пятерка лихо пронеслась мимо. Второй гаишник, не долго думая, вскочил в девятку, водитель включил зажигание, и машина, взревев сиреной, понеслась за уходящим в сторону области ржавым жигулем. – Ты ебнутый! Точно ебнутый! – верещал Дени, оглядываясь назад. В темноте мелькали красные и синие вспышки, девятка висела у них на хвосте. – Они же нас порвут! – Заткнись! – гаркнул Мовлади. Выворачивая руль влево, он успел еще засечь боковым зрением, как неприметный грузовик тихо, не привлекая внимания, прошелестел под мостом в Москву. Итак, дело было сделано. Водитель проедет мимо поста, и никто его не остановит, потому что гаишники унеслись в ночь за охреневшими хулиганами. Теперь ему только свернуть к рынку, и там Ваха его встретит. Осталось всего ничего – унести ноги. Жигуль, взвыв тормозами, вписался в поворот и, громыхая, полетел по проселочной дороге. Фары Мовлади вырубил и несся почти наугад. Хорошо, что успел несколько раз объехать округу, изучая все улицы, повороты и тупики. – Белые Жигули, 4660, прижмитесь к обочине! – вопил в матюгальник жирдос. – Угу, щас, – пробормотал Мовлади. Он снова круто вывернул руль и вырулил в деревню. Пронеслись за окнами приземистые голубые и зеленые домики с потемневшими от времени резными наличниками на окнах. Пролетела высокая церковная колокольня из красного кирпича, сверкавшая недавно обновленным куполом. Жигули обогнули замызганное сельпо с протянувшейся через всю витрину трещиной. Дени, вцепившись в приборную панель, вполголоса бормотал молитву. Красно-синие огни мелькнули метрах в двухстах сзади – успели-таки выиграть время, петляя по местным проселкам. Мовлади опять свернул, пролетел по мосту над мелкой протухшей речушкой, налево, потом направо, между домами… Дальше начинался забор. За забором – это он знал – был элеватор, не фурычивший