– А можно у нас будут друзья с проживанием? – спросила я у мамы.

– Это называется коммуна, – ответила она. – Когда вырастешь, можешь себе устроить.

Мой черный язык превратился в гигантского слизняка, вроде тех, которые водятся в океане, с белыми точками на спине и скользкой кожей. Он перестал помещаться во рту, поэтому пришлось разомкнуть губы и свесить его наружу. Чем толще он становился, тем труднее в меня проходил воздух. Горло было как пещера, где лежал мертвый Иисус, с огромным перекатывающимся камнем при входе. Я помню, как говорила себе: не дай камню закрыть вход, не переставай дышать. Я легла на пол сарая и засунула в рот два пальца. Я придавила пальцами язык. Я почувствовала, как воздух входит в меня и выходит обратно, и представила, как выгляжу с высоты – сдутая, сморщенная.

Я всего раз в жизни попадала в серьезную аварию. Я ехала по шоссе, и начался дождь. Образовалась пробка, скорость снизилась с семидесяти до нуля. Я остановилась вдоль ленты красных тормозных огней. И тут поняла, что сейчас в меня врежется другая машина. Ее было видно в зеркале заднего вида. Я подумала: он едет, он не останавливается, мчится прямо на меня, куда же денется мое тело? Тело довольно сильно подалось вперед, а потом подушка безопасности меня вырубила. Я пришла в себя в луже собственной крови. Она все еще лилась из носа прямо на белый шар передо мной, когда я услышала, как дождь хлынул сквозь разбитое лобовое стекло прямо мне на макушку.

Мой брат всегда плохо переносил вид крови. Когда его жена рожала, он потерял сознание, как только из нее начало хлестать. Говорят, для мужчин это довольно обычное дело; даже менее кровавое и жестокое зрелище, чем роды, может выбить их из колеи. Говорят, что женщины настолько привыкли к кровотечениям, что лучше с ними справляются, лучше понимают, что происходит, когда из тебя вытекает собственная жидкость. Но это все не про моего брата. По-моему, он просто никогда не задумывается обо всем, что может пойти не так. Есть люди, которые постоянно пытаются себе представить, каково это, когда тебе отрубают голову, а есть те, кто так не делает. Мой брат из второй категории. Его полностью устраивают его вены и работа, которую они выполняют, удерживая кровь внутри. Он никогда не задумывается, что будет, если они лопнут и все пойдет не так.

Бугорки на языке были похожи на белые прыщи. Я поразглядывала их в зеркале из сундука с сокровищами и попробовала выдавить. На пальцы брызнула водянистая кровь. Красное на миг проступило и тут же впиталось в черноту.