Я перебил ее:

– Ванда, это неправда. Не говори так, потому что это неправда. Билли – покойник, и ничего такого он не говорил. Единственное, что было у него в голове, когда она треснулась о дерево, – это виски. Давай поспим, Ванда. Тебе и так тяжело. Я прилягу тут на диване, и мы просто поспим.

– Джо, умоляю. Мне невыносимо быть в комнате одной. Просто ляг рядом, ладно? Будем спать в одежде и все такое. Я так устала, что все равно бы заснула, не раздеваясь. Только не оставляй меня одну.

– Ладно, Ванда, хорошо. Я приду, когда ты уляжешься.

Я слышал, как она в спальне всхлипывает и кладет голову на подушку. Услышал, как она один раз повернулась, и тогда вошел. Ванда уже крепко спала, в джинсах и майке.

Спальня была отделана под дерево, стеклянные двери выходили в сад. Еще там был комод, а на комоде в рамке-сердечке стояла фотография Ванды и Билли на каком-то озере. Билли на фотографии уже начал лысеть, и нос у него обгорел. Я снял шляпу, положил ее на комод и забрался к Ванде в постель. Нащупал в матрасе углубление от тела Билли и провалился в него. Подтянул колени к животу так же, как он. Подпер подушку под тем же неудобным углом. Я слышал, как Ванда дышит мне в спину – как наверняка слышал и он. Воздух со свистом втягивался через ноздри и вырывался через рот. Ее тело содрогалось жизнью, как будто она плакала во сне. Луна проникла сквозь раздвижные стеклянные двери и осветила нас обоих. Я задремал, потом проснулся, пот катил с меня градом. Мне было так жарко, что голову как будто зажали в тиски. Я встал, выпил воды и снял фланелевую рубашку. Под ней была майка, так что я решил, что все в рамках приличий. Когда я возвращался к кровати, в стеклянную дверь постучали.

– Эй, ты, Джо Энгел! Какого черта ты делаешь в этой чертовой спальне с моей чертовой женой?

За дверью стоял Билли – призрачный и, конечно, немного прозрачный, но все равно громогласный и пьяный. Я поднял палец, как бы говоря: “Минутку, Билли. Дай-ка я кое-что захвачу, а потом выйду и все объясню”.

Он продолжал орать, и вопить, и колотить в дверь. Я ужасно испугался, что Ванда проснется и помрет от страха, но она все похрапывала и даже повернулась на другой бок. Когда тут еще толпились женщины, я приметил в гараже веревку, и теперь сходил за ней. Я обулся, но рубашку надевать не стал, перекинул веревку через плечо и раздвинул стеклянные двери, чтобы встретиться с мертвым Билли Грином.

Билли сказал:

– Джо. Уж не знаю, что ты там себе воображаешь, но это моя жена! Думаешь, я настолько пьян, чтоб любоваться на тебя в своей постели? Я отлуплю тебя этой бутылкой и воткну вот этот вот кинжал прямо тебе в сердце!