Коллегам очень нравилось видеть меня в шоуруме. Они говорили, что я красивая. Что моя короткая стрижка – это авангард. Что я модно одеваюсь. Это правда, я люблю красивую одежду. В ярких принтах я чувствую себя комфортно. Мне нравятся носить то, что на первый взгляд пугает.

Поначалу меня смущало такое пристальное внимание. В один из первых месяцев на работе какой-то мужчина попросил разрешения сфотографировать меня на фоне мебели. Он сказал, что присутствие человека на фотографии поможет ему запомнить пропорции и размер. Я села на тахту с ногами, не снимая туфли на каблуках, закинула руки за голову и постаралась выглядеть невозмутимо. Отлично, сказал мужчина. Он так ничего и не купил. Я сама оформляла все заказы и точно знала, кто что купил и сколько денег потратил.

По почте нас часто просили прислать образцы: архитекторы и дизайнеры интерьера хотели увидеть образцы дерева, ткани или кожи, использованные в том или ином изделии. По утрам я собирала письма с такими просьбами в одну стопку. После обеда я шла в подсобку – грязную кладовую без окон, находила нужные образцы и отправляла ответы. Иногда нас просили прислать каталоги и лукбуки или даже крупноформатные фотографии мебели на песчаном пляже у океана: ситуация столь же нелепая, как девушка в свадебном платье верхом на слоне, которых, однако же, часто можно встретить на страницах модных журналов.

Это письмо пришло, когда я работала в шоуруме уже полгода. Я не сразу решила, стоит ли показывать его начальнику: конверт был дешевый и ничем не примечательный, адрес шоурума и обратный адрес были написаны от руки. На конверте значилось: “Государственное исправительное учреждение, Фрэквилль, Пенсильвания”. Внутри лежала, судя по всему, неряшливая фотокопия письма, напечатанного на машинке: на бумаге остались полосы и темные пятна. К письму был прикреплен стикер с предупреждением о том, что получателю, то есть мне, следует иметь в виду, что вся тюремная корреспонденция просматривается. Содержание письма было странным и весьма пугающим. Несмотря на свою краткость, оно оказалось вполне четким и, что хуже всего, очень формальным. Письмо гласило:

Уважаемый господин/госпожа,

мы с вами не знакомы, а потому я понимаю, что будет трудно убедить вас выполнить мою просьбу. Меня зовут Малкольм Дэнверс, и в настоящий момент я нахожусь в заключении. Большую часть времени я провожу в одиночной камере. Находясь в этой черной коробке, я не испытываю особой радости. В связи с этим я начал воображать свой новый дом. Дом, который я смогу построить после своего освобождения, современный дом где-нибудь в лесу. Проведя столько времени здесь, в своей одиночной камере, я стал непригоден к жизни в обществе. Поэтому единственное, что еще поддерживает во мне жизнь, – это мечты о прекрасном существовании в одиночестве за пределами этой тюрьмы. Это мое единственное желание. Я хочу построить произведение архитектурного искусства, в котором будет очень светло. Находясь в заключении, я прочел немало книг о составлении архитектурных планов, и за последние два года мне удалось создать свой проект. Сейчас я нахожусь на этапе, когда необходимо учесть особенности будущего интерьера. Меня уверили, что ваши изделия одни из лучших, одни из самых изысканных в этой отрасли и что любой дизайн вы изготавливаете на заказ. Этот аспект представляет для меня большой интерес, поскольку дает мне больший простор для творчества. Поэтому у меня к вам есть просьба. Если есть такая возможность, не могли бы вы прислать мне несколько каталогов с вашими самыми популярными изделиями, а также образцы материалов, чтобы я мог живо представить обстановку в своем будущем доме посреди леса? Для меня были бы ценны любые образцы кожи и ткани. К сожалению, в силу обстоятельств я не имею возможности принять образцы, превышающие по площади один квадратный дюйм, ввиду потенциальной возможности их использования в качестве оружия. Аналогичным образом дела обстоят с образцами металла и дерева – они также могут быть расценены как несущие опасность. Заранее благодарю вас за рассмотрение моей просьбы. Я понимаю, что внутри компании и в жизни вы, без сомнения, чрезвычайно важный человек и много дел и без того требуют вашего пристального внимания. Буду благодарен, если сможете уделить мне время и прислать каталоги с образцами. Возможно, мысли о том, как некоторые из ваших прекрасных изделий будут смотреться в моем изящном воображаемом доме, залитом утренним светом, доставят вам немного удовольствия.