Итак, первое время я не возражала против того, чтобы меня считали частью интерьера: мне было приятно, что я кажусь подходящей компанией таким прекрасным вещам, ведь до шоурума я была лишь призраком, существующим в душном ночном подвале, который складывал вещи и мечтал придумать, как оттуда выбраться.

Ответ от мистера Малкольма Дэнверса я получила спустя месяц. Он пришел по почте, в конверте снова лежала фотокопия письма, отпечатанного на машинке, только на этот раз внутри еще лежали архитектурные планы, а адресовано письмо было мне – Урсуле Г. Это меня, конечно, очень встревожило: я боялась, что письмо мог увидеть кто-то из моих коллег. Там было написано:

Дорогая Урсула,

мою благодарность невозможно выразить словами. Кожа, что вы прислали, идеально подойдет для низкого современного диванчика, который я хочу поставить в гостиной, а несколько образцов тканей я использовал для кресел по всему дому. В частности, из темно-серого льна будет выполнена обивка для кресла, дизайн которого я позаимствовал из статьи журнала “Архитектурал дайджест” об итальянских новаторах. Как можно увидеть из прилагаемых чертежей, ваш фирменный низкий диван идеально впишется в левый угол гостиной. Я вырезал его фотографию из каталога, что вы отправили, и прикрепил скотчем к стене у кровати вместе с образцами ткани и кожи, чтобы перед сном смотреть на них и воображать свой прекрасный дом с вашей прекрасной мебелью. Даже не представляю, как могу отблагодарить вас за великолепную мебель, что вы подарили моему воображению. Надеюсь, когда-нибудь я смогу закончить строительство дома и пригласить вас в гости, чтобы вы смогли своими глазами лицезреть замечательную работу, которую я проделал с вашей любезной помощью. Может, я смогу хотя бы вообразить нашу встречу, даже если за пределами этой черной коробки она никогда не случится? Если вы не против, пришлите свое фото, тогда я мог бы представить вас в своем прекрасном доме: как вы сидите в изящном кресле, а я подаю вам чай и, может даже, свежее печенье.

Искренне ваш,

мистер Малкольм Дэнверс

Кажется, разглядывая присланные чертежи, я слегка тряслась. Пот лился рекой. Чертежи выглядели очень профессионально. Ни за что бы не догадалась, что их сделал дилетант, а уж тем более – заключенный. В гостиной и правда был изображен наш фирменный диванчик, а в комнате с надписью “кабинет” с особой тщательностью нарисовали темно-серое льняное кресло – оно было не больше головки ластика. Были там и другие зарисовки мебели: ее он, должно быть, увидел у других компаний, сотрудников которых убедил с ним переписываться. Мне стало немного легче от осознания, что я не единственная помогаю ему строить дом мечты. Однако вместе с тем я почувствовала укол ревности. Ведь я-то вообразила, что стала его единственным спасителем, благодаря которому его мечта продолжает жить. На самом деле меня с самого начала захватила мысль о том, что человек, живущий во тьме, может построить для себя целый новый мир. Это романтично. И очень по-человечески. Дом, которого в настоящей жизни никогда не будет. Дом, в который можно отправиться, только закрыв глаза.