Я повернул голову. Мне хотелось получше рассмотреть этого Фрэнка, которому моя медсестра уделяла столько внимания.

Он сидел в электроколяске, к спинке которой был прикреплен кислородный баллон. К носу Фрэнка тянулись прозрачные трубки, они слегка двигались, когда мужчина улыбался. Над морщинистым кадыком висел голосовой аппарат.

– Все хорошо, моя дорогая, – пробормотал Фрэнк. – Я готов.

Слова Фрэнка будто выходили из неисправного динамика, утопленного в неглубоком ведерке. Даже в тишине все равно слышались помехи. Фрэнк посмотрел на меня с другого конца коридора и широко улыбнулся.

Я наблюдал, как Фрэнк ездит по больнице на своей электроколяске и прощается с медсестрами. Он шептал им на ухо электронные пожелания и продолжал улыбаться прозрачными трубками. Напоследок он тяжело вздохнул и развернулся. Наконец он добрался до пандуса и съехал на пустынную улицу. Я посмотрел ему вслед.

Вернувшаяся медсестра сообщила, что мне с моей кровью нужен отдых, поэтому я заселился в ближайший мотель. Я закрыл глаза, а затем открыл. Приподнялся, встал с кровати, посмотрел в окно, затем на телевизор и решил, что нужно прогуляться. Прогулка, подумал я, пойдет мне на пользу. Я вышел из номера и погрузился в ночь. Пройдя вдоль автострады, я прошел через Балморею пешком под светом желтых фонарей. Также свет исходил от одного одинокого здания. Обветшалый двухэтажный дом из дерева с просторным крыльцом, на котором красовалась вывеска: “Лунные камешки”. Казалось, она издавала тихий гул, который становился все громче с моим приближением. Я поднялся по лестнице, толкнул качающуюся дверь магазина и окунулся в свет и шум. Я в ужасе заткнул уши. Куда ни глянь, повсюду быстро вращались черные машинки. Они вращались и вращались, внутри у них были камни, а из корпусов тянулись металлические провода. На полках, на полу и под потолком. Все вокруг казалось размытым. Лишь намеками на сами предметы. Звуки заполняли собой пространство. Я не слышал ни стука своих шагов, ни биения сердца, ни размеренного дыхания. Привычные звуки исчезли. Эти машинки-камнедробилки проникали прямо ко мне в уши и один за другим уничтожали оставшиеся эритроциты, словно птицы, клюющие хлебные крошки. Бам-бам. Я чувствовал, как кровь внутри меня умирает.

Я пытался понять, для чего служат эти вращающиеся машинки, как вдруг появился Фрэнк и выдернул вилку из розетки. Тишина опустилась на комнату черным облаком.

– Эй, незнакомец! – Фрэнк улыбнулся пластиковыми трубками. – Любишь камни?

Фрэнк выбрался из-за стола и выкатился мне навстречу.