– Камни, окаменелости, кости динозавров: просто полирую их, пока город спит. Иди сюда, покажу тебе лучшие экземпляры. Держу пари, там, откуда ты родом, нет камней.

Фрэнк подъехал к ювелирному столу, и я подошел следом. Он достал из ящика потертый бархатистый поднос и несколько камней. Вокруг сгустилась тишина. Фрэнк включил настольную лампу.

– Посмотри, видишь маленькие красные прожилки по краям? А по черному кругу в центре можно отличить камни из Балмореи. Отсюда, прямо с моего заднего двора они разлетаются по всему миру! Все потому, что людям нравятся красные камешки – правда же, они великолепны?

– Я еду с востока на запад, – сказал я.

Уголки его губ слегка тронула улыбка, и он взял с подноса один из камешков. Его жесткая шея практически перестала двигаться, поэтому, вместо того чтобы наклониться ко мне, он лишь вытянул вперед тощую, сморщенную руку.

Я посмотрел на коляску Фрэнка. Сложный механизм. На правом подлокотнике находилась панель управления и красная кнопка под прозрачной крышкой. Фрэнк открыл ее, поднес палец к кнопке и подмигнул:

– Так я запускаю свои торпеды.

Я улыбнулся.

– Хочешь в кругосветку? – спросил он.

Я кивнул.

– У меня все управляется дистанционно. – Он лучезарно улыбнулся и начал объезжать свой магазин. – Прилавки низкие, чтобы можно было дотянуться, не вставая с кресла.

Все вокруг было покрыто въевшейся грязью, ведь Фрэнк не мог ее убирать.

– В дальней части магазина я сплю, – сказал он. – Отодвинь занавеску.

Там оказалась причудливая механическая кровать.

– Чертовски хороша, – сказал Фрэнк. – Такие кровати стоят дороже хорошего пикапа.

– Охотно верю.

– Видел здешние источники? – спросил Фрэнк. – Они тут недалеко. Если понесешь меня, я покажу дорогу.

Ночь была жаркой, и купание в источниках не казалось совсем уж безумной затеей.

– Эти источники во всем мире известны. Искусственные бетонные борта удерживают воду из источников в большом бассейне. А вот дно – обычный техасский гранит. Местами там глубоко, а днем или при лунном свете можно увидеть рыбу и другую живность на дне. Рыбки будут скользить у твоих ног, проплывать между пальцами, а если не будешь двигаться, малыши даже в рот заплывут.

Глаза у Фрэнка намокли: то ли они всегда слезились, то ли он переволновался.

Фрэнк показал, как отстегнуть его от кресла, и я взял его на руки. Сначала я нес Фрэнка, как ребенка, а затем перекинул за спину, как мешок с рисом. Когда несешь человека на руках, чувствуешь, что чего-то все же стоишь. Добраться к источникам можно было только пешком, и меня это радовало. Мы пробирались сквозь пустынные джунгли с кактусами и умирающими от жажды деревьями. Они становились все гуще. Кислородный баллон неприятно сдавливал мне левую руку. Правой я поддерживал самого Фрэнка. Он хрипел мне в ухо, его дыхание казалось записанным на кассету, как звуки волн, которые переслушивают после путешествий. Мы с Фрэнком сами стали машинами, подумал я. Доберемся до источников и позволим рыбе плавать у нас во ртах.