Дым от шалфея заполнил собой дом, а голоса присутствующих огрубели от долгого мычания. В наступившей тишине каждый вдруг почувствовал единение с другими, ведь они только что вместе помогли Сэму решить его проблему. Они не вполне понимали, что конкретно сделали, но вместе создавать шум было приятно. Вот почему, подумал Клифф, людям нравится петь.

Все еще не открывая глаз, ясновидящая сказала:

– Кот. Обычно по субботам я не пускаю животных, но ты ведь не местная, Оливия? Тебе будет слишком сложно приехать сюда еще раз.

– Спасибо, – сказала Оливия. Ей было приятно, что ясновидящая не позволила остальным присвоить себе Котелка, соседского котенка, которого она приютила в начале года. Меньше чем через неделю его сбила машина.

Кэрол выглядела удивленной. Она взяла с собой внучек потому, что Лилиан давно хотела сходить к ясновидящей: Лилиан с Кэрол были своего рода дуэтом, и Лилиан несколько недель умоляла Кэрол к ней присоединиться, а той нравилось, когда ее умоляют. Поэтому, хоть сама Кэрол особо не верила в духов и не собиралась ни с кем контактировать, она все равно поехала к ясновидящей и потащила с собой внучек, приехавших в гости из другого города. Но теперь все казалось ей каким-то глупым, и дела шли из рук вон плохо: Лилиан не встретилась со своими французскими родственниками, глупышка Филлис была в восторге, а ее внучка Оливия начала бредить и гладить воображаемую кошку. Кэрол подумала, что ее дочь, мать девочек, никогда ей этого не простит. Подумать только! Она буквально отвела их в секту. Иззи была настроена более скептично, это успокаивало. Но кто разберет, что на самом деле творится в головах ее загадочных внучек.

– Бред собачий! – сказала Иззи. – Мало, что ли, четырнадцатилеток, у которых хоть раз в жизни умирала кошка?

Лилиан и Кэрол согласно кивнули. Остальные проигнорировали Иззи, а ясновидящая даже не взглянула в ее сторону. Филлис выглядела растерянной.

Анна и Клифф все так же сидели, прижавшись друг к другу на дальнем конце круга, почти напротив ясновидящей. Клифф придерживал Анну, а та периодически касалась спящей у ее ног Вильмы. Каждый раз, когда Клифф это видел, ему становилось больно. Будто каждый раз кто-то наносил ему удар, напоминая, как бесполезны его попытки заполнить зияющую дыру в душе его жены и что, каким бы стойким он ни был, помочь Анне он не имел ни малейшей возможности. Клифф надеялся, что Анна никогда не попросит его вернуться с ней в этот трейлер. Что в следующий раз, если ей захочется, она сможет приехать одна.

– Последний дух, которого я впускаю, – сказала ясновидящая. – Старик.