— Это да, — пробормотал я, вспоминая пышногрудую Ханако и Саратэ… чёрт, ещё одна смерть осталась на моих руках.
«Ты не виноват, Тсукико, — в голове раздался участливый голос Канон. — Наоборот, ты освободил полудемона, даровал ей жизнь без боли и унижения. Пускай и короткую, но, поверь, она вспоминает об этом со всей любовью».
— Вы общались? — я задал вопрос вслух.
«Да, она здесь, как и многие другие. Но я не буду вашим переводчиком. Когда-нибудь сам с ними встретишься».
— Тсукико? — бакэ повернулся в мою сторону. — Снова с богами?
— Ага, ты её знаешь, — с этими словами достал камэоса и пролил несколько капель на деревяшку, которые тут же впитались. — Можешь поболтать с ней, если хочешь.
— Э, нет, не имею желания, — запротестовал тот весёлым голосом. — Болтовня с высшими — это твой удел. Мы же существа простые, хоть и странные.
— Ага, это я уже заметил. Но ты недоговорил. Чем закончился разговор сестрёнок?
— Не знаю, — отозвался тот. — Они как-то резко прекратили болтать, когда услышали, что на кухню идёт Шинджу и притворились спящими. Она-то меня и подхватила по пути. Единственное, что услышал, так это согласие Ай, что она не будет мешать вам с Теруко.
— О как, — я чуть было не икнула от неожиданности. — Забавно.
— А ты думал, — усмехнулся сандаль. — А теперь, будь так любезен, плесни ещё живительной влаги.
* * *
Мы провели в лесу всю ночь. Бакэ-дзори после нескольких порций божественного саке снова уснул. Я осторожно переложил его в сумку и подбросил парочку веток в костёр.
Странно, почему я не хочу спать? Ведь сколько я уже провёл без сна? Однако до сих пор меня ничего не утомило. Да, пускай силы и не пышут, словно пожар, но всё равно, любой нормальный ван или человек должен отдыхать. Неужто это как-то связано с тем, что во мне теперь есть частичка демонессы? Или из-за того, что я стал хоть немного, но ближе к родителям?
«Оба варианта верны, мой дорогой, — игриво произнесла Канон. — Если хочешь, то мы можем обсудить это в более интимной обстановке с глазу на глаз. Тебе ведь всё равно рано отправляться в логово врага».
— Успеется, — пробормотал я с лёгкой улыбкой.
Не знаю почему, но мне нравилось дразнить богиню. Конечно, я понимал, что рано или поздно, но мне придётся вновь с ней встретиться. Хотя, чего греха таить, наше «общение» мне нравилось. Но в то же время что-то меня тормозило, и я не знал, что именно. Наверное, предостережения Накимэ и Содзёбо о том, что никому нельзя доверять. А ведь именно с Канон я больше всего и общаюсь.
«С огнём играешь, дорогуша, — голос богини был всё ещё ласковым, однако суровые нотки всё же промелькнули. — Моё терпение не безгранично».