На острове напротив, справа я разглядел небольшую заводь, где кровавые воды были чисты, как кристалл, а на побережье росла зелёная трава и невысокие деревья. Единственное тихое местечко в кошмаре, царившем вокруг. Ведь именно так и было. Слева от моста галька превращалась в тёмно-серые валуны, где не было ничего, кроме костей. А прямо возвышалась круглая пирамида с обломанными вершинами. И вход в неё охранялся жуткой парочкой, не пускающих души мёртвых просто так.
— И долго стоять будешь? — недовольно пробурчал один из почивших, толкнув меня в спину, проходя мимо. — Поздно уже думать о несделанном.
Вокруг меня суетилось около сотни мертвецов. Я не знал, куда бросить взгляд, так как они закрывали практически всё пространство вокруг. Но почти каждый из них пытался пройти реку по мосту. Однако большинству это так и не удалось. Только лишь ступал на белый камень, как неведомая сила давила на них сверху, прижимая к полу пещеры. Ваны хотели ползти, но и это не выходило, ведь чем дальше они продвигались, тем сильнее становился невидимый пресс. В итоге мертвецы попросту сползали с моста и двигались в правую сторону, где можно было перейти реку вброд. А те, кому повезло спокойно идти по мосту, с удивлением взирали на это, но не останавливались и шли дальше.
Да, всё казалось правильным. Чем больше у тебя было пороков, тем меньше шансов спокойно добраться до острова. Но ведь были и те, кто не мог перейти даже вброд. Я видел, как несколько ванов попытались сделать это, и тогда та самая сила вновь наваливалась на их плечи, но теперь уже заставляя тонуть в крови. И на этом проблемы не заканчивались, ведь вместе с давлением сверху, их что-то толкало вперёд. Никто из душ не мог отступить, всех влекло к острову, словно мотыльков на свет. И не просто влекло, а буквально тащило через реку.
И вот там уже грешникам приходилось несладко. Они ныряли в алую пучину Сандзу и пытались плыть. Но чем сильнее гребли, тем больше выдавали себя, а ведь этого делать было нельзя. С речного дна вырывались чудовищные щупальца, хватающие души и тянущие к себе. Некоторым везло ещё меньше, их поднимали в воздух и разрывали на части. Что удивительно, кровь у мертвецов была такая же, как и у живых, будто они и не умерли вовсе. Наверное, в этом и есть смысл Преисподней — заставлять страдать мёртвых, как живых. Крики и мольбы о помощи разносились по пещере каждую минуту, но никто не обращал на это внимания, словно так и должно быть. Души продолжали двигаться дальше, преодолевая Сандзу и становясь в очередь по ту сторону реки.