Мужчина вальяжно развернулся, и его тяжелый полуночный плащ плавно взметнулся, когда Лорд Ночи уверенным шагом направился обратно к мраморному подиуму, возвращаясь на свое место. А я осталась стоять в тени колонн, сжимая в дрожащих руках хрустальный бокал вина для Рейздана и понимая, что тучи над нашей тайной сгустились до предела.

Заставила себя сделать несколько глубоких вдохов, унимая бешеную дрожь в руках, и вернулась к подиуму. Держа бокал на весу, осторожно протянула его Рейздану. Мужчина лениво перехватил хрусталь, скользнув по моим заплаканным глазам секундным, проницательным взглядом, но ничего не сказал.

Попытка отступить назад, снова спрятаться в тени его кресла, оборвалась на полушаге — ледяной голос хлестнул меня наотмашь:

— Станцуй для нас, Амира.

Воздух в легких мгновенно заледенел. Я ошарашенно посмотрела на Рейздана, а затем медленно перевела взгляд на остальных правителей.

Три пары глаз бессмертных Лордов намертво пригвоздили меня к месту. Альтарес сидел, вальяжно откинувшись на спинку своего кресла; в его золотисто-голубых глазах застыло полное, холодное равнодушие. Для него я была лишь очередным бесправным куском мяса, убогой человеческой вещью, которая не стоила и секунды его внимания. Ксайдер, напротив, смотрел на меня в упор, не отрываясь. Его чернильно-фиолетовый взгляд прошивал меня насквозь — Лорд Ночи словно пытался разгадать скрытую головоломку, отчетливо видя, что под моей кожей прячется нечто гораздо более опасное, чем обычная рабыня. А Рейздан сидел прямо передо мной, упиваясь ситуацией. Он вел свою извращенную игру, желая прямо здесь, перед лицом своих главных врагов, наглядно показать мне, кто тут истинный хозяин и господин.

— Я не умею, — сквозь сцепленные зубы, едва сдерживая рвущиеся наружу слезы ярости, прошептала я.

— Танцуй, — ленивым, но не терпящим возражений тоном повторил он вслух.

Магия кукловода рванула за невидимые стальные нити внутри моих мышц, полностью уничтожая мою собственную волю. Мое тело дернулось. Совершенно без моего согласия ноги плавно развернулись и заставили меня сделать несколько механических шагов вперед.

Беспомощно шагнула прямо в центр подиума, под слепящие огни сапфирового зала. Руки сами собой поднялись вверх, пальцы изящно очертили воздух, и моё шёлковое изумрудное платье плавной волной взметнулось, когда тело, повинуясь чужому поводку, начало свой первый принудительный танец.

Мои ноги плавно скользили по холодному мрамору, выписывая идеальные, изящные круги, а в голове удушливым набатом гремел его ленивый, издевательский голос. Рейздан управлял каждым моим вдохом, каждым движением пальцев, превращая мой танец в изощренную, порочную пытку.