Настолько открытые, что когда поскреблись в дверь, я немедленно ее распахнула, даже не думая, что там может быть какая-то опасность. А она там была.
— Милая Марта, умоляю, вы одна можете меня спасти! — трагически взвыла молодая чернобровая дама, разумеется, тут же разбудив детей. — Прошу, помогите мне!
С кровати раздался трубный рев Амалы. Марэк молчал и сопел — у меня еще был шанс предотвратить его истерику. Он вообще не любил чужаков, и громких звуков пугался. И будила я его очень осторожно.
Здесь же звезды сошлись: его разбудил чужой звонкий голос, да еще сестрица вопила. Поэтому я легкомысленно бросила даме:
— Проходите и дверь закройте.
А сама побежала к детям.
Глава 12 О трудностях в жизни знатных дам
— Ну-ну, тихо, малыши. Мама рядом. Так чего вы хотели, госпожа? Чем я могу вам помочь?
— Мне госпожа Шанская сказала, что вы чудеса творите.
— Врет, — решительно помотала головой я. — Какие там чудеса? У меня патента нет!
— Умоляю, помогите! У меня завтра свадьба!
— Поздравляю.
— Мое платье… оно испорчено!
— Сочувствую. Заплатите портнихе, путь исправит. Еще целая ночь впереди. Или купите в салоне.
Я бросила взгляд на даму, оценивая ее фигуру. Высокая, полная, с роскошной грудью. Самое выгодное на юге телосложение. Платье готовое ей подберут без труда, были бы деньги!
— Вы не понимаете, это платье… ну, свадебное… в нем матушка моя замуж выходила. И бабушка! И я должна…
— Так что же случилось? — я наконец успокоила Марэка и попыталась вникнуть в отчаянный лепет дамы. — Для начала представьтесь.
— Ох, я такая грубиянка! Альмира Белянская, рада знакомству.
Вот теперь я невежливо вытаращила глаза. Любимая и единственная дочка головы Большеграда! И здесь, у меня! Видимо, дело действительно серьезное.
— Садитесь, — кивнула я на стул. — Хотите чая?
— Да, благодарю. Очень хочу. С молоком можно?
— Разумеется.
Я посадила Марэка на постель, но он тут же подскочил к гостье и принялся дергать ее за полы бархатного плаща.
— Славный мальчик, — девушка подхватила Марэка на руки и усадила к себе на колени — вот так запросто. На Севере такое было просто немыслимо, но на Юге нравы проще. — Сколько ему?
— Почти пять. Так что случилось с вашим платьем?
— Моя кузина облила его чернилами, — наконец сообщила что-то внятное Альмира.
— Случайно? — полюбопытствовала я, уже догадываясь об ответе.
— Конечно, нет! — чернобровая трагически вздохнула и поднялась, сбрасывая плащ и перчатки. — У вас тепло. Минора старше меня на два года. И тоже влюблена в Анатоля. Но выбрал он, конечно, меня.
— Потому что вы моложе? — кивнула я, ставя на стол большую чашку с чаем. — И, конечно, красивее.