— Ты поцелуешь меня или нет?
Он вздрогнул, но медлить не стал. Прижал к себе, шумно выдыхая, и поцеловал: осторожно и нежно. Совсем не так, как я хотела. Обвила руками его шею, дернула за кудри, выгнулась в его руках, с удовольствием ощущая, как меняется его настроение. Кажется, он все понял. Ну а в нерешительности этого мужчину обвинить не мог никто и никогда. Если он что-то хотел — то брал. А меня он хотел.
Как оказалось, спальня в доме Озерова была вполне обустроена: постель там имелась, белье было чистым, а большего и желать нельзя было.
А я впервые принимала в любовных утехах самое деятельное участие. Мне надоело быть тихоней, надоело следовать правилам. Моя жизнь никогда не будет прежней, я и не желаю туда возвращаться. А значит — сегодня я могу позволить себе делать то, чего по-настоящему желаю.
Ровно до восьми вечера, разумеется, потому что у меня ребенок маленький дома! Нужно непременно вернуться, пока меня вновь не начали искать!
— Я тебя провожу, и не вздумай возражать, — строго сказал мне Симеон.
— Делай как знаешь, — кротко согласилась я и осторожно подхватила его под руку. Он, бедняга, сначала шарахнулся, а потом ничего, привык. Так мы и шли по темной улице вдвоем едва ли не в обнимку до самой моей квартиры. И ни одному из нас не пришло даже в голову остановить извозчика, коих в столь поздний час встретилось немало.
Глава 38 О непогоде
К счастью, отец не поджидал меня возле крыльца и вообще, по словам Катерины, не появлялся. Ночь прошла спокойно, и утро не принесло новых сюрпризов. А дальше… дальше я все же обдумала свое поведение и ссору с родителями и решила, что была не права. Я ведь прекрасно знала их характер, но, вместо того, чтобы попытаться поговорить по-человечески, устроила натуральную истерику. Никакого почтения не высказала, наоборот, наговорила лишнего.
Нет, возвращаться на Север я не собиралась, но и ссориться навек с единственными оставшимися у меня близкими людьми тоже не хотела. А отец вполне мог, я прекрасно это осознавала. Знала я и то, что он никогда не признает свою неправоту и первого шага ожидать от него бесполезно.
Значит, придется этот шаг делать мне. Потому что если я оставлю все, как есть, то буду жалеть всю жизнь, как бы она ни сложилась.
Вот только лезть на рожон я тоже не собиралась. И мне нужна была помощь. Симеон вернулся как никогда кстати. То поведение, что отец позволил себе в кругу семьи, никогда не повторится в присутствии свидетелей. Только нужно, чтобы свидетели были людьми, равными князю Снежину по положению и происхождению, он у меня тот еще сноб. Сам Симеон пока моему предку был не ровней, а вот князь Озеров, знаменитый изобретатель и негласный правитель всего Юга, мог бы послужить славной защитой. Если отец мой — ураган с дождем и снегом, Святогора Велимировича я торжественно попрошу быть зонтиком. Крепким и большим.