— Тиль, это тебе, — пряча глаза, пояснил он очевидное. — Ты как?
— Замерзла, — холодно ответила я. — И очень голодна. Лето закончилось даже на Юге, если вы не заметили. Вы все же решили от меня избавиться?
— Что ты говоришь такое? — пробормотал брат, кидая на койку одеяло. — Никто тебя не обидит.
— А вам и не нужно. Пара ночей — и я подхвачу воспаление легких.
— Если ты скажешь, где наследник, то мы тебя отпустим.
— Сам-то в это веришь? — устало спросила я.
Он промолчал, что было вполне красноречивым ответом.
— Здесь темно, принеси хоть свечу! — попросила я. — В темноте и ложки не видно.
— Да, сейчас.
Дверь захлопнулась, отрезая меня от тепла и света. Разумеется, о себе господа позаботились куда лучше, чем обо мне. У них, судя по запаху дыма, был очаг. И жареным мясом пахнуло настолько остро, что я сглотнула слюну. Понимали ли они, что я мерзну? Вряд ли. Они видели только свои цели и свои желания.
Спасибо уже за то, что братья не позволили меня бить, но надолго ли им хватит терпения? Я ничего не собираюсь говорить. Не дождутся.
Глава 32 О средствах
Свечи мне, увы, не дали, принесли современный фонарь — кристалл в стеклянном сосуде. С одной стороны, фонари такие были не дешевы, кроме того, с моим уровнем магии я могла не только заряжать его сама, но и регулировать яркость света. А с другой — свечой я планировала поджечь ковер на стене. Теперь не выйдет.
Убавив свет, я поужинала совершенно без аппетита, хотя накормили меня, видимо, тем же, что ели сами: вполне вкусным рагу с мясом и зеленью.
Как остро я сожалела, что моя магия — такая безобидна! Будь я боевым магом, или огневиком, или природником, то никто не удержал бы меня в этой клетке!
Доев и рассмотрев внимательно деревянную миску, я тяжко вздохнула. Использовать ее в качестве оружия не получится. Ударить с такой силой, чтобы убить или хотя бы оглушить кого-то из своих тюремщиков, я не способна. А вот ложку можно было бы сломать и получить два острых орудия… если б могла это сделать. Сил хватило лишь на то, чтобы согнуть добротный толстый металл, а что можно использовать в качестве рычага, я не нашла. И поэтому я просто принялась ковырять черенком ложки об койку. Может, хоть заострю. Или удастся расковырять щель в стене?
Глупо.
Меня учили вышивать, танцевать, быть вежливыми со всеми. Учили поддерживать беседу, немного шить, чуть-чуть рисовать. А выживать я училась сама.
Оружием никаким не владею, универсальных боевых заклинаний не знаю, даже проклясть никого не смогу. Предполагалось, что защищать меня должен мужчина: муж, отец, брат… Да только братья заперли меня в каком-то сарае. Защитнички!