— С сердцем. Перепил и сам себе выдумал проблему. Никакое это было не сердце.
— Ясно. Выливайте воду на ковер, а тряпку кладите на диван. И в сторону.
Не столь это было сложно, сколь противно. Чистить платья и мыть окна мне нравилось больше. Но два серебряных на дороге не валяются, поэтому я добросовестно перенесла грязь с дивана на тряпку, а с ковра собрала воду вперемешку с остатками чьей-то трапезы — обратно в ведро. Ушло у меня на это чуть больше получаса.
— Ковер нужно будет проветрить. Диван посыпать солью, потом убрать щеткой. Если хотите, я сделаю.
— Благодарю, дальше справлюсь. Любопытная вы женщина, Марта. Совершенно не разбираетесь в детях, зато магия… какой уровень? Пятый?
— Шестой. Соль сыпьте везде, хуже не будет.
— Говорят, соль отгоняет демонов, — пробурчал доктор, унося ведро с водой и тряпкой. — В моем случае, увы, не поможет.
— Сделайте комнату для пациентов, раз уж они все равно приходят к вам домой, — посоветовала я, вспомнив, что дома, в замке, у нас были целые покои для больных. — И поставьте кушетку, обитую кожей. Ее легко будет мыть.
— И никаких ковров, — согласился лекарь. — Думал об этом. Флигель стоит пристроить, хуже точно не будет. Марта, где вы живете? Когда получите патент, я смогу вас нанять на уборку в кабинете?
— Конечно. Я в ближайшие дни открою собственную прачечную в Лавровом переулке. Обращайтесь.
И с такой гордостью я это сказала, что даже самой стало неловко. Для княжны Снежиной это и не достижение вовсе, а позор. Для вдовы Марты Плетневой — высочайшая вершина. Стоит признать, что будь я настоящей вдовой из черных горожан, я никогда не достигла бы такого успеха. У меня не было бы ни магии, ни знаний, ни стремлений.
И все же я сейчас собой гордилась.
Глава 20 О соперничестве
Поутру меня накормили вкуснейшей яичницей с острыми колбасками. Я давно так роскошно не завтракала. Амале было гораздо лучше, доктор Пиляев (как оказалось, у него и имя имелось — Марк) осмотрел ее еще раз и велел несколько дней давать микстуру и капать в нос. И обращаться к нему в случае проблем, но желательно — в его кабинет на Цветочной улице.
Его супруга была добра и приветлива, кажется, магия уборки смягчила ее сердце. А может, она просто выспалась.
Доктор довез нас с дочерью до самого дома и тепло попрощался. Мы расстались почти друзьями. Милейший человек! И почему он мне показался на первый взгляд уродом?
Переодев Амалу в чистое платье и умывшись, я погрустнела. Мне-то казалось, что я знаю о самостоятельной жизни все. Теперь я буду бояться будущего. Болезнь ребенка — это страшно. Я никогда раньше не ощущала себя такой беспомощной. И это только начало пути. Сколько их еще будет, этих хворей?