Внутри у меня все оборвалось.
— Рэволюционэр, — выдохнула я.
— Ах нет! Его оболгали! Оклеветали! Он верный слуга государев!
— А звать его как?
— Ратмир. Красивое, сильное имя. Не то, что этот… Анатоль! Быть вместе мы, ясное дело, не можем до тех пор, пока обвинения с князя не будут сняты. Да и потом, если честно, я не уверена… — на красивом лице Альмиры мелькнуло сомнение. Дурой девушка совершенно точно не была. — Все же я ему не ровня, особенно если разведусь. Но разве это помеха для настоящей любви?
— Нет, — скрипуче ответила я. — Не помеха. И все же я не советую увлекаться князем Снежиным. Он помолвлен с виселицей, а значит, вряд ли сможет вам что-то обещать.
Глава 26 О превратностях судьбы
Альмира на меня, кажется, обиделась, но что поделать, если я знала ее «князя» гораздо дольше? И в виновности Ратмира у меня не было ни малейших сомнений. Я посоветовала девушке молчать о новом знакомом, и она, как ни странно, согласилась, но лишь заботясь о своей репутации.
— Знаешь, Марта, я верю, что эта беседа останется между нами, — серьезно поглядела на меня Альмира. — Ты никому ничего не сказала про платье, я думаю, что ты — хорошая подруга.
— Дознавателям рассказала, — нехотя призналась я. — Задавали вопросы. Ваша кузина, кажется, сообщила обо всем куда следует.
— Это я знаю, — отмахнулась девушка. — Но сплетен не было, даже госпожа Шанская толком не знает, что там произошло. Спасибо тебе за это. Ах да, мой долг — раз уж ты получила патент.
И на стол легли пять новеньких золотых монет.
— Слишком много! — запротестовала я. — Платье стоит в пять раз дешевле!
— Платье — возможно. А мой триумф я оцениваю именно так.
С этим спорить было сложно.
— Ах да, я ведь принесла дорожный плащ на чистку! — спохватилась Альмира. — И вот тут платье, я его соусом облила.
Я забрала свертки, записала в тетрадь и пообещала отдать уже завтра. А потом, не обращая внимания на грохот, устроенный Амалой, села на стул и схватилась за голову. Что мне делать?
Ратмир что, совсем разум потерял? Ему бы сидеть и не высовываться, а он соблазняет чужих жен и называет им свое имя. Брат, конечно, любил блистать в свете… но не до такой же степени!
Наверное, я должна рассказать обо всем дознавателям. Таков мой гражданский долг. В конце концов, имена заговорщиков печатали во всех газетах. Но это мой брат… и репутация Альмиры. Я не желала зла ни одному, ни второй. А умолчав, не возьму ли я часть его вины на себя?
Сложно! Как же сложно!
То спокойствие, что я обрела в усадьбе Озеровых, исчезло, словно пятно от соуса на подоле платья. Исчезло навсегда, я полагаю. Прошлое идет за мною следом и уже наступает на пятки. Одна радость — наследник надежно укрыт.