Я усмехнулась. Месть, конечно, глупая и даже нелепая. Лично мне голова ничего плохого не сделал. За что я на него обиделась? Может, за то, что он не сказал ни слова в мою защиту? Вряд ли он не знал про всю эту ситуацию. Уверена, что ему стоило приказать — и дознаватели закрыли глаза на эту вольность. Тем более, денег мне и вправду не дали. И вряд ли теперь дадут.

— А что будет со мной?

— Подождем возвращения госпожи Альмиры из свадебного путешествия и вызовем ее как свидетельницу. Пока же вы свободны. Я записал все, что вы сказали. Читать умеете? Подписать сможете?

Врать в полицейском кабинете — задумка весьма опасная, и я нехотя созналась:

— Умею. Подпишу.

— Прекрасно, — в глазах Гора мелькнуло что-то непонятное, даже торжествующее. — Кстати, вы должны мне прогулку в парке.

— Верно. Но теперь уж после получения патента. Мне нужно готовиться к экзаменам.

— Я подожду.

Он протянул мне листок. Я быстро пробежалась по ровным строчкам и со вздохом поставила подпись: Марта Плетнева.

— Это точно все?

— Пока да. Но с патентом лучше поторопиться. Я провожу вас, идемте.

Я бросила последний взгляд на остывший чай и поднялась со стула. Спина, кстати, больше не болела.

Уже на выходе из участка Гор поймал мою руку и осторожно, нежно поцеловал ладонь.

— Будьте осторожны, Марта, — шепнул он. — Магия — опасная штука. Вам бы нужно отдохнуть.

Я, вздрогнув, вырвала у него пальцы. Прикосновение горячих губ меня странно взбудоражило. Между нами что-то происходит? Наверное, это хорошо. Я смогу впустить его в постель. Гор, кажется, вовсе не будет против. Нужно лишь позаботиться, чтобы этот… процесс… не имел последствий. Нужно идти к Асуру — к кому ж еще?

Между прочим, никаких противозачаточных средств ни на Юге, ни на Севере не имелось. Государству нужны были люди — и задача женщин рожать столько, сколько возможно. В знатных семействах имелись свои, прикормленные маги. Целители и артефакторы. А вот простой люд серьезно карали за вытравленный плод или нелегальные зелья и артефакты.

Мне же беременнеть было никак нельзя.

И хотя я в сердцах обещала, что никогда больше не пойду за помощью к Синегорским, именно в Черную Розу я и направилась. К тому же там были дети.

Портьер меня узнал, бросил неприязненный взгляд и хмуро пробормотал:

— Вас ожидают.

— У меня двое детей, — зачем-то сообщила я. — И неприятности с полицией.

— Да мне плевать, — сморщился парнишка. Но лицо у него немного посветлело.

Поднявшись в нумер, занимаемый Синегорскими, я постучала, получила приглашение войти и с удивлением узрела гору саквояжей и чемоданов.