Я подумала, что он не просто так это сообщил. Наверное, желает меня впечатлить. И напрасно! В родительском замке у меня были собственные покои и даже башня с телескопической трубой для наблюдения за звездами. И малая библиотека. И конюшня с псарней. Но Марта Плетнева, конечно, восторженно ахнула и прижала руки к груди, вызвав у Гора самодовольную улыбку.
— Так что, в зимний парк?
— Разумеется, — легко согласилась я. — Там сейчас очень красиво.
— Ваша дочь все еще больна?
— Нет, совершенно здорова. Я оставила ее с нянькой.
— А сын? — Огневицкий, кажется, хотел показаться заботливым. — Выздоровел?
— Я скоро к нему поеду и проведаю.
— Дети должны жить с матерью, — в голосе Гора прозвучал справедливый упрек, который я предпочла не заметить.
— Он маг. А я — вдова без средств к существованию. Не хочу, чтобы мой сын остался без учителей. Девочку еще замуж удачно выдать можно, а мальчику непременно нужно учиться.
— Береника Силовна считает, что ваше с ней прачечную ждет успех. Или вы не знаете, что у нее отменная интуиция? Это же она управляет всеми аптеками и лавками.
— Да что вы говорите? — вежливо удивилась я. — А я слышала, что ее супруг.
— О, он отличный аптекарь, но не больше. Здесь, на Юге, не любят деловых женщин. Женщина не должна работать — и точка. Ее удел — семья и дети. Если же муж не способен свою семью прокормить, то его будут осуждать со всех сторон. Поэтому умные женщины ведут дела тайно.
— Как жестоко, — вздохнула я. — На Севере все иначе.
— Север стремится вперед, попирая традиции. Слышали же про восстание? Как считаете, заговорщики были правы?
Политический вопрос застал меня врасплох, и я ответила уклончиво:
— Я всего лишь женщина. Сейчас — южная женщина. Не чувствую себя вправе рассуждать на столь щекотливую тему.
— А я слышал, что господа рэволюционэры требовали конституцию! — усмехнулся Гор, оборачиваясь ко мне. — И равные права для магов и обычных людей. И возможность голосования по важным вопросам.
— И десятичасовой рабочий день, — закатила я глаза. — И двухнедельный отпуск. И запрет на детский труд. Вам самому-то не смешно?
— Считаете, что шестилетние мальчишки-трубочисты — это нормально? Не пора ли их заменить магами? Бытовиками, к примеру?
Гор дернул поводья, останавливая свою лошадь возле какого-то дома и развернулся ко мне всем корпусом.
— Увы, — фальшиво улыбнулась я. — Большинство бытовиков — женщины, которым запрещают работать их мужья. А для мужчины подобная магия считается едва ли не позором.
— Женщины менее уязвимы перед законом. И жалование у них выше.