Громов вернулся в комнату и выглянул в окно.

— Именем истинного императора Алексея, — гремел снаружи громкоговоритель, — сложите оружие! На троне самозванец, а настоящий правитель принимает присягу на площади! Слава истинному императору! Слава империи! Смерть самозванцу! Смерть дискремской шавке и его шлюхе!

Император дошёл до секретного прохода, опираясь на стену. Пока никто не нападал, и он спустился по винтовой лестнице и там остановился, оглядывая помещение.

А здесь было, на что посмотреть. Стены обледенели, было холодно, как в холодильнике, а вооружённые матросы замерли замороженными статуями. Один ещё не умер и глухо стонал. Было видно, как под тонким слоем льда бегали его глаза.

— Любимая, — проговорил Алексей, смотря вперёд, — твой отец нас предал.

— Он начал тебя бояться, — сказала Анна Хардален, выходя на свет. — Он решил, что ты будешь хуже, чем настоящий Громов. Поэтому позволил им вернуть его.

— Старик стал слишком трусливым. Вернись в бункер, — распорядился Алексей, — потом езжай в посольство. Тебя не тронут. Побоятся ссоры с ним.

— Я тебя не брошу. Уедем. Притворись моим охранником.

— Если узнают, то убьют обоих. А тебе надо выжить, — он подошёл к ней и обнял. — Пока ты жива, всё можно будет исправить. Езжай. Ты знаешь, что делать дальше, если я не выберусь.

— Но я, — робко сказала Анна. — Я не…

Бах!

Снова выстрелил танк, а с потолка посыпалась пыль.

— Езжай, — Громов её поцеловал. — Я ещё не сдался. Доберусь до площади, подниму гвардию. Если они увидят меня, а не того щенка, то поверят мне. Тогда казню всех, до кого дотянусь. И нам будет проще. Да?

Он поднял палец, чтобы убрать слезинку с её глаза.

— Пока ты жива, всё можно вернуть, — император улыбнулся. — Ведь так было всегда, да?

— А вдруг не выйдет?

— Выйдет. Езжай, — он подтолкнул её к проходу. — Я выберусь. Эх, — Громов вздохнул. — Зря я послушал старика Варга. Надо было оставить десант здесь. Они бы не предали.

— Это сейчас. Потом бы они попытались захватить власть, — Анна шмыгнула носом. — И сам знаешь, кто бы это сделал.

Но всегда, когда она говорила о политике, то её тон становился равнодушным, а эмоции будто уходили. И сейчас тоже.

— Я знаю. Но это было бы потом. Иди! — прикрикнул он. — Если я доберусь до казарм, мы справимся и так, без лишнего. И…

Бах!

Снова дворец тряхнуло.

— А ещё найду этот танк, который ломает мой дворец. И такое ему устрою.

Анна нехотя ушла, Громов передал её в руки телохранителей — одетых в штатское бойцов Железного Легиона Дома Хардален.

А сам огляделся и пошёл через потайные коридоры к спальне Таргина Великого. Там никто не жил, но оттуда можно было спуститься по стене и выйти к казармам гвардии. Тогда мятеж можно будет утопить в крови.