— Я так и знал!

— Ну, спасибо, батюшка, — пробормотал по-русски я. — Вот удружил так удружил!

Взбудораженный мельник дал кругаля по комнате, остановился, уперев руки в боки.

— Так. Сейчас! — Он нырнул вниз, сквозь доски пола, потом влетел в дверь, и протянул три здоровенных кованных гвоздя Тобиасу. — Возьми. Воткни вокруг хутора.

Тобиас кивнул.

— Образованный?

— Я закончил восемь классов школы и прошёл полный курс начальной армейской подготовки в пятом пехотном полку.

— Молодец! Смотри сюда. — Обретённый прадедушка расстелил на столе непонятно откуда взятую карту и принялся тыкать в неё пальцем: — Вот так! В эти точки воткнёшь гвозди. Обязательно в землю! Обязательно! Таким образом ты поместишь хутор в треугольник. И чтоб прямые линии между гвоздями, которые будут вершинами треугольника, были за краями хутора. Минимум пять метров! Ты понял!

Тобиас кивнул.

— Тогда повтори, что я сказал!

Тот чётко, по-армейски повторил задание.

— Отлично! — одобрил мельник. — Когда всё закончишь, приводи жену и брата. Знакомиться будем.

— Помощь нужна? — спросил я. — Защита?

— Не думаю, что мы кого-то встретим, господин оборотень, — отказался Тобиас. — Об этой тропе давно и не помнит никто.

— Возьмите-ка с собой на всякий случай Николая, — предложил я. — Если вдруг случится непредвиденное, он вернётся и позовёт на помощь.

— Так-то я и шугнуть негодяев могу, — заявил поверивший в свои силы сапёр.

— Вот и отлично! — подытожил мельник. — Только непременно приходи с братом. В наследство вступать будете! — и рукой полупрозрачной эдак барским жестом повёл. Вот жук старый! Правду говоря, на Тобиаса это подействовало. Он деревянно кивнул и быстрым шагом, почти бегом выскочил из комнаты.

А может, он надеялся от навяленного сопровождения в виде безголового привидения убежать? Наивный! Коля, получив первое почти партизанское задание, развил скорость небывалую.

Отец Бенедикт, наблюдая за сей гонкой, лишь усмехнулся. По-моему, кстати, он Николая не только слышал, но и видел, только нечётко, потому что постоянно в его сторону прищуривался.

Мельник тоже смотрел вслед внуку, и не просто так, а высунувшись сквозь стену на улицу, так что в кухню торчал только его, так скажем, задний фасад.

Дождавшись, пока посланцы углубятся в лес, Бенедикт отошёл от окна и довольно брюзгливо спросил:

— Какое у тебя наследство ещё может быть, Отто?

— Тебе не скажу. Лишний искус, оно тебе надо? — выплывая из стены, ответил Мюллер.

Священник высоко поднял брови и сложил рот скобочкой:

— Пожалуй, нет. Ты прав.

А Мюллер присел к столу, чинно сложив руки, и неожиданно мягко обратился ко мне: