— Аркадий, нам нужно задать вам несколько совершенно личных вопросов. Но, поскольку один из нас священник, а второй, — он коротко поклонился, — вскоре уйдёт… — Он помолчал. — Надеюсь, уйду на небеса, но Господу виднее. Так вот. Вы можете быть уверены, что все ваши тайны будут сохранены.

Какая его муха укусила? Совсем на себя привычного не похож. Что, вид костей так повлиял?

И отец Бенедикт тоже так смотрит. Как… как…

Как соучастник.

Точно!

— Говорите прямо, что вы хотели узнать? Предупреждаю! — выставил я перед собой ладонь. — Если это какие-то тайны…

— Нет-нет, что вы! — отец Бенедикт, кажется, даже испугался. — Какие тайны⁈ Нам всего лишь нужно узнать, кем были ваши родственники. Хотя бы два предыдущих поколения. Для выстраивания определённых градиентов возможных магических подтипов это совершенно рутинная, но крайне необходимая процедура. Иначе, боюсь, я просто не смогу вам помочь. Вы можете не называть имён, если хотите сохранить тайну…

Как же! Не называть имён!

А может, и ну её, эту инкогниту? Бенедикт умный. Он, наверное, и так всё вычислил, только убедиться хочет.

Я усмехнулся. Уселся на табурет и, как примерный ученик положил руки на стол:

— Спрашивайте!

ХОРОШИЕ ЭТО НОВОСТИ? ИЛИ ПЛОХИЕ???

Город Иркутск, Специальное военно-магическое училище — Управление Третьего отделения Иркутской губернии

14 января 1948 года, вечер

Коршунов Илья Алексеевич

Старший курс училища готовился к отправке на фронт, так что мы, офицеры, практически дневали и ночевали на службе. Но Петька таким странным голосом сказал в трубку:

— Илюха, что-то ты давно не заезжал? Совсем забыл старого друга… — что я постарался максимально быстро раздать курсантам задания, оставил их на помощника и понёсся к Витгенштейну в контору. Когда друг просит заехать, этим пренебрегать никак нельзя. Особенно если этот друг — начальник губернского отдела Третьего отделения.

Петя нервно ходил по кабинету, читая на ходу какие-то бумаги. Увидел меня, аж кинулся. Обнялись.

— Ты чего, Петро, как сам не свой?

— Расскажу. Всё расскажу, только, — он как-то поёжился, оглядывая углы.

Вот это новость! Никогда Петра Петровича не смущало, что его слушают!

— Слушай-ка, а ты ужинал? — преувеличенно бодро спросил он. — А то прокатимся до «Сибирской заимки», там, говорят, дичь отменная.

Я хотел было сказать, что дичь, похоже, Петька несёт, но воздержался. Раз подкидывает его — значит, повод есть.

— Поехали, я на машине.

Едва загрузившись в салон, Петя нажал печатку на левой руке, и внешние звуки сделались какими-то квакающими.

— Для такого случая берёг, — пробормотал он, — инкская штучка. Это очень удачно, что ты без водителя. Слушай, Илюха, и сильно не гони, в ресторации не поговорить, небось. Помнишь, я на совещание отбыл?