Народные австрийские освободители напряглись.

— Пожалуй, мы поверим вам на слово, — наконец выдавил самый пожилой.

— И это хорошо.

— А если вы, простите, не итальянец?.. — всё ещё недоверчиво спросил меня бинокленосец.

— Я русский.

— А, так это всё объясняет! — озарённо воскликнул маленький плотный субъект, живо жестикулируя. — Он русский! Среди них полно волков и медведей, я слышал. И целый монастырь некромантов! Почему бы оборотню не пойти в монастырь, а?

Да уж, действительно! — саркастически воскликнул Зверь. —Почему бы и нет?

— Итак, вернёмся к первоначальному вопросу. Расскажите, что у вас там? — я кивнул на склад. — Хуже, уверяю, не будет. А вместе…

ЧТО ТАМ?

— Там промежуточный накопительный лагерь для рабочей силы, — со злостью выплюнул один из охотников. — Туда со всей округи сгоняют работоспособное население.

— Та-а-к. Теперь понятно, почему в деревне так пустынно. Сколько там человек? — Я подошел к ним, протянул руку к тому, у кого была подзорная труба: — Да дай посмотреть, верну!

Оптика, естественно, показала мне такие подробности, которых век бы не видать. Два ряда колючей проволоки, вышки по углам, прожекторы. И плотно сбитая масса людей, сидящих прижавшись друг ко другу… кажется просто на брёвнах или небольших штабелях досок под длинными дощатыми крышами. Оригинально. Это даже не сараи. Складские навесы! А на дворе, на минуточку, хоть и австрийская, а зима. Снег вон не тает.

— Что там раньше было?

— Склад пиломатериалов, — ответил один из охотников. — Мой склад. Фрайгерр Бауэр. — Он слегка поклонился.

Я оторвал от глаза трубу и посмотрел на него. Дорогое сукно охотничьего костюма, ружьё с инкрустацией. Скорее всего — не врёт. Надо полагать, он среди этой компании как бы командир. Мне-то всё равно, пусть командует, главное, чтоб мне не мешал. А желательно, чтоб наоборот — помогал вместе со своей могучей бандой, хотя бы в части спасения их же родственников.

Поэтому, быстро прикинув разные варианты «за» и «против», я представился в немецкой манере:

— Ландграф Коршунов Аркадий Ильич, рад знакомству.

Ты смотри, как подтянулись сразу! Вот что титулы животворящие делают. А то вышел из лесу непонятно кто.

Хотя, опять же, странно. А если я бы представился королём Испанским, что — так и поверили бы? А тут — ландграф.

— Русский ландграф у нас в глуши?

— Война — дело такое…

Бауэр кивнул, признавая этот довод. И тут я — была не была! — решил добавить:

— Кроме того, отец мой не только русский дворянин, но также является одним из герцогов Великой Германской империи. Герцог Топплерский.