Это заявление вызвало поражённое молчание в рядах, но спустя пару секунд рослый, потоптавшись, заметил:

— Кажется, Ротенбург-об-дер-Таубер* позавчера сдан…

*Город, рядом с которым находится крошечный замок Топплер.

— Но владетели герцогства Топплер не сдались и всё ещё воюют с врагом! — с напускным холодным высокомерием проговорил я и вернулся к разглядыванию склада-лагеря. Что-то не очень я хочу продолжать тему земельных владений. Что же касается того, чтобы атаковать пункт сортировки в лоб… М-да — вообще не вариант.

— Как, говорите, их забирают?

— Специальным поездом, раз в четыре дня, потом через Вену и Мюнхен, — Бауэр помолчал, — дальше не знаю.

Ну естественно, кто бы посвящал неполноценных недолюдей в такие вопросы.

— И когда следующий?

— Завтра. В пять вечера.

Понятно, почему они суетятся. Даже уже загруженных в поезд людей будет гораздо труднее отбить — наверняка там куда серьёзнее охрана. Да и как обычным обывателям провернуть нападение на движущийся состав — это ж вам не отчаянные парни с Дикого Запада. Хотя, безусловно, есть варианты. Есть…

Я вернул хозяину подзорную трубу.

— Поезд бронирован?

Заговорщики переглянулись. Да что такое, всё клещами тянуть надо! Ответил снова Бауэр:

— Нет. Обычный Kriegslokomotive BR-52, первый и последний вагоны — охрана. В каждом человек по двадцать… примерно. Оружие — винтовки, плюс по одному лёгкому пулемёту на вагон.

— Я смотрю, вы готовились, довольно много узнали.

Бауэр нахмурился:

— Как лояльный гражданин, которым они меня считают, я до сих пор имею доступ на свой склад.

Ого! Вот это новость! Тут есть и такая категория? Лояльные?

— А что мне было делать? Лезть с голыми руками на пулемёты⁈

Опять наша фамильная болтовня.

— Извините. Прошу прощения, я иногда думаю вслух. Совершенно не хотел вас обидеть. Тем более, что вы же тут, — примиряюще повёл я рукой. — Да ещё сведения мне предоставляете. Поверьте, я это очень ценю. Мне крайне не нравится, когда людей угоняют в рабство! Надеюсь, в этом мы с вами найдём взаимопонимание.

— И всё же, — с сомнением сказал рослый, — я не уверен, что это правильная идея — включить вас в наш отряд. Мы ничего не знаем о вашей уравновешенности и ответственности…

— Да ради Бога! — разозлился я. Не хватало ещё стоять их уговаривать! — Можете дальше пыжиться и изображать из себя морских пехотинцев! А я постою в сторонке и посмотрю, как вас раскатают в блины!

Бауэр сделал шажок, как бы разделяя нас и выставил руки, но обратился исключительно ко мне:

— Не нужно горячиться, молодой человек!

Ах, «молодой»! Вот меня и принизить пытаются. Место моё указать, так сказать.