Резко развернувшись, так что аж полы белого халата, накинутого поверх формы, взлетели, доктор едва не наступил на Хотару и рассердился ещё хуже:

— Что вам?

— Мне нужно поговорить с ранеными, поступившими с дирижабля «Император Константин». Я ищу… — Но доктор не дал ей договорить:

— Милочка, вы с ума сошли? Вы видите, что творится? Станция разбомблена, санитарный поезд не смог до нас добраться! У меня полный госпиталь тяжёлых, а вы хотите вести беседы!

— Я исцелю каждого, с кем поговорю.

Доктор только рассмеялся:

— Вы, верно, ещё не в курсе, что нас тут плотно накрыла безмагическая буря? Ваш резерв, даже если он у вас полон, иссякнет за десять минут! На одного пациента, может быть, хватит. Максимум — на двоих. Никто не может исцелять. Только примитивные лекарства…

— Меня это не касается! — повысила она голос. — Кицунэ лечат другой магией. Я повторяю: мне нужно поговорить с ранеными с дирижабля «Император Константин». И я исцелю каждого, с кем поговорю.

На размышление у начальника госпиталя ушло не более трёх секунд. Он устремился в здание управы, кинув ей на ходу:

— Идёмте!

Внутри здания было полно народу. Они лежали везде — в кабинетах, в коридорах… остро пахло человеческой болью, какими-то раздражающими лекарствами, кровью и ещё — замытыми нечистотами. Врач остановился почти у самого входа и развёл руками:

— Вот! В коридоре — все с того дирижабля. В палатах мест не было, и мы были вынуждены…

— Я поняла, — сказала Хотару и шагнула к ближнему бойцу. Уши на её голове сменились на белоснежные лисьи, а из-под кимоно показались кончики хвостов.

Очень опрометчиво было заявлять, что она может вылечить всех. Её жемчужная сфера* не была наполнена даже на четверть. Но на полтора десятка исцелений должно хватить. В конце концов, не могла же она уйти, не попытавшись.

*Природный маноаккумулятор у кицунэ.

Жемчужная сфера или звёздный шар — магический запас энергии, которую лисы берегут на крайний случай.

Хотару достала из-за пояса маленькую фотокарточку Аригатаси и… вдруг поняла, что эти искалеченные, уставшие от боли люди не смогут с ней говорить. Сперва её шаг. Она аккуратно убрала фотографию, опустилась на колени рядом с бойцом, лежащим на полу просто на плащ-палатке, и взяла его за руку. Зажмурилась. Отчего-то ярко вспомнилась Индия, и как Илья Алексеевич едва не умер. Тогда они были готовы на всё. Даже отдать свои хвосты и стать простыми людьми, чтобы он выжил.

Что же, готова ли она на жертву, чтобы найти Аригатаси?

«У меня осталось ещё два хвоста», — подумала Хотару и поняла, что даже её мысли дрожат.